Богач Корах

– Мы с Моше будем молиться за ее выздоровление! – пообещал Аарон.

– Премного благодарены! – хором ответили Шломо и дети его.

– А есть ли у твоей семьи враги? – ни с того ни с сего поинтересовался Моше.

– Немного, но есть.

– Кто такие? – продолжал допытываться Моше.

– Голытьба, вроде нас. Чтобы завидовать нам – нет такого, ибо завидовать нечему, а просто сердца у них злые. Праведников из себя строят, говорят, мол, мы с женой уставом пренебрегаем, и детей безбожию учим.

Вранье!

– А известно ли тебе, Шломо, какой день сегодня? – как бы невзначай осведомился Аарон.

– Право, насмешник ты, первосвященник. Кто ж в нашем стане не знает, что нынче святая суббота!

– А заповеди Божьи ты соблюдаешь? – строго прозвучал неожиданный вопрос начальника над народом.

– Все мы, в Ханаан идущие, блюдем закон.

– Почему же тогда ты в священный день субботний развел огонь в очаге? – грозно вскричал Аарон.

– Так ведь жена больна, холодно ей, последний хворост в очаг бросил!

– Шломо, ты грубо нарушил Божью заповедь! – возвысил голос Моше.

– Нарушил, чтобы душу живую спасти! Нельзя разве?

– Один пожалуется на холод в доме, другой подхватит, дескать, голодно ему, а третий скажет, мол, ноги мои босы. И поразит маловерие нестойкие сердца! Так за отговорками да за увертками народ Бога забудет! – возмутился Аарон.

– Эй, охранник, – гневным голосом позвал Моше, – отправь Шломо и выводок его в соседний шатер и двери за ними запри.

Пусть посидят ночь и о жизни подумают!

Охранник увел испуганных гостей, вернулся за новыми указаниями.

– Слушай меня хорошенько, – строго обратился к стражнику Моше, – завтра ты с товарищами выведешь Шломо за границу лагеря. Доставишь туда врагов его. Объявишь во всеуслышание, что за нарушение субботы подвергается Шломо справедливой каре – смертной казни через побитие камнями.

И пусть враги нарушителя забросают его тяжелыми глыбами на глазах детей его и, якобы, недужной жены!

– Не слишком ли ты крут, братец? – удивился Аарон.

– Пример Шломо – другим наука! На переломе судьбы наш народ. Пропадет он без моей твердой руки! – отрезал Моше.

Глава 2

Из предыдущей главы читатель несомненно вынес безрадостное впечатление о жизненных тяготах, свалившихся на плечи покинувших Египет иудеев.