Школа и детство 80-х

Вдруг меня кто-то ухватил за ноги и попытался выкинуть из окна, но потом придержал за штанины. Я упёрся руками в шершавую стену школы снаружи окна, но понимал, что нахожусь в руках того, кто держит меня за штаны. Внизу маячил козырёк школьного крыльца.

– Будешь пятым после меня, – сказал тот, кто держал меня.

– Хорошо, – только и оставалось сказать мне. А что было делать?

Когда я втянулся обратно, то увидел Алексея, с лицом красным то ли от натуги с которой он втягивал меня обратно, то ли от злости. Своего лица я не видел, но, вероятно, оно было страшно, так как Алексей отшатнулся и пытался бежать, но я его настиг одним прыжком и принялся лупить.

Но тут в класс вошла учительница и все шмыгнули по своим местам. Во мне всё кипело и я строил планы мести. Но, к концу урока, практически остыл и стал думать – почему я узнал кто впереди меня по силе и забыл узнать – кто после? Ведь кто-то же был на четвёртом месте, пока я не появился, и, вероятно, это был Алексей.

До первой крови

Начните писатПосле того случая, когда Алексей чуть не выкинул меня из окна школы, нам пришлось стать врагами.

Одноклассники всячески поощряли эту вражду, поэтому мы нередко дрались с Алексеем, но как-то по детски, не нанося друг другу особого урона.

Вообще, драки в те времена, были обычным делом и случались на каждой перемене. Причём, если кто-то кого-то стукнул портфелем, а в ответ получил учебником по голове, то это за драку не считалось.

Учителя, надо отдать должное, драки пресекали, как могли.

Распространенным наказанием по возрастанию степени тяжести были различные записи в дневник, вызов родителей в школу или вызов ученика с родителями к директору. Мне удавалось обходиться записями в дневник.

Если предстояла серьёзная драка, то её откладывали до конца уроков и проводили за школой, среди гаражей. Зрители там могли удобно разместиться на крышах гаражей, как на трибунах, заодно отслеживая появление учителей.

Я тоже ходил посмотреть, но участвовать пока не приходилось.

Вообще, советский период моего детства был спокойным и мирным временем. Начиная с первого класса, я сам возвращался домой, читал записку от мамы про суп в холодильнике, ел его, делал уроки и шёл сам на тренировку в бассейн Динамо. И это не беспечность родителей или какая-то моя чрезвычайная самостоятельность. Мне действительно ничего не угрожало.

Но это уже был конец советского периода и что-то неуловимо стало меняться. Сначала, конечно, в умах.