Досужие рассказы Сатаны

А как проникновенно говорил он о скором приходе Спасителя! Слушатели бывали зачарованы прозрачно-ясной перспективой, которая столь много им сулила!

Семьи окрепли. Женщины целиком посвятили себя детям, кухне, молитве. Мужчины отдались учению Торы. Люди вздохнули облегченно, сбросив с себя тяжкое бремя черных трудов. Не диво, что поголовно всех увлек новый стиль жизни – легкий, надежный, многообещающий.

Труды оставлены, и бедность, даже нищета пришли в город, в каждую семью. Одежда истрепалась. В домах разруха.

Порою голод одолевал. Я потирал руки – вот она, расплата за былое беспутство! Все произошло, как мною задумано было: не возмездие Небес совершило полезную работу, но самонаказание. И как действенно оно!

Кара сия выглядела исправительной. Что я обещал Всевышнему – я исполнил! И даже с прибавком. “Где хитрость не научит, там пример увлечет!” – сказал я Михаэлю и Насаргиэлю. Потекла струйка людей из разных краев в мой город. Милости просим. Мудрости писаной и праведности книжной на всех хватит.

Очки от глупости

1

Было это в зените дня упорных небесных трудов, когда образовывал я молодых ангелов, воспитывал их в сатанском духе, учил сеять вечное, растить доброе, пожинать разумное. И вот утомились мы все к концу трудного урока – и наставник, и школяры. Сидим на облаках, отдыхаем.

Тут припало моим юным белокрылым питомцам послушать занимательную историю. Принялись пострелы нетерпеливо дергать за каждое из моих двенадцати крыльев: “Расскажи, Сатан, порадуй забавным, устали от серьезного!” У меня в голове теснятся всякие истории, притчи, сказки – хоть пруд пруди.

Вот я и подумал, а не поведать ли молодежи байку о неразумии? Никого не уязвлю – дурак-то не подозревает о своей бестолковости! Быть глупцом – не зазорно, это дело житейское. Как говорится, добрая кума живет и без ума. Я не заставил себя уговаривать и отверз уста.

Знавал я двух друзей. Они не нашего поля ягода – не из ангелов, а из людей всего лишь.

Одного звали Надав, другого – Абир. Детьми они учились вместе, сидели на одной лавке, глядели в одну книгу. Надав превосходил успехами Абира. Первый читал охотно, а потом добавлял от себя, сочинял без удержу. А второй плохо понимал черное по белому и забывал быстро.

Надав вышел из небогатой семьи, рано осиротел по отцу. Нелегко было вдове поднимать сына. Тем более, мальчишка слыл чудаком, непрактичным, не от мира сего. Здоровьем слаб, и глаза плохи.