Матан и его семья

Он сделал вывод о том, что болезни проистекают вовсе не от дурного глаза, как склонны были думать в то время многие авторитеты. Подлинными причинами большинства недугов он назвал вредное воздействие дурного воздуха, а также перемены в расположении небесных тел. Что касается желудочно-кишечных заболеваний, то для избежания подобных неприятностей Матан советовал не нарушать привычные условия жизни и питания.

Увлекшись практическим врачеванием, Матан собственноручно составлял весьма действенные мази для излечения экземы.

Как один из первопроходцев тропы медицинской профилактики, он рекомендовал в целях предупреждения всевозможных недугов по утрам промывать глаза холодной водой, а по вечерам делать горячие ванны для рук и ног.

Пожалуй, самым ярким достижением Матана в медицине стало изобретение особой глазной мази. Снадобье оказалось настолько эффективным при лечении глазных болезней, что мазь получила имя ее автора. На волне успеха Матан дерзнул утверждать, что он умеет исцелять почти все известные недуги.

Еще одной сферой приложения талантов Матана стала астрономия. По его собственному признанию, пути звезд на небе были знакомы ему как дороги его родного города Нагардеи. Он тщательно изучил движение луны и мог безошибочно определить начало месяца и даты первых дней праздников. Как в медицине, так и в астрономии, Матан стремился к практическому приложению теоретических знаний. Следуя этому стремлению, он составил календарь на шестьдесят лет вперед и отправил плод своего труда на родину в подарок Эвитару.

Составляя календарь на будущее, астроном не думает, что оно скрыто от нас.

***

Раби весьма ценил научные достижения Матана. В особенности его подкупал демонстрируемый молодым ученым материалистический подход ко всякой проблеме. И это не удивительно, ибо сам Раби, глубоко верующий иудей, по природе своей был рационалистом. Вот только смущали учителя некоторые заявления питомца, выглядевшие, порой, хвастливыми. Именно по этой причине Раби, страдавший заболеванием глаз, не торопился применять мазь Матана, считая ее не достаточно апробированной.

То ли из любви к учителю, то ли из тщеславного желания доказать себе и миру силу выдающегося изобретения, то ли по обеим причинам вместе, но Матан пошел на обман, казавшийся ему вполне безобидным. Когда Раби уснул, лекарь тихо на цыпочках пробрался в спальню и осторожно просунул смазанную мазью тряпицу под подушку спящему.