Бешеная собака искусства

Без архивных текстов личной переписки Искандера Ильязова у меня как у режиссёра не возникла бы идея такой художественно-автобиографической арт-инсценировки и постановки. И наоборот, если бы не этот замысел, Искан (Искандер Ильязов) не стал бы «переносить свои тексты из приватного пространства «тет-а-тет» в публичное», не писал бы новых воспоминаний и не корректировал старых в соответствии с планом предложенной ему режиссёрской экспликации будущей пьесы и спектакля.

У каждого из нас в этом творческом союзе изначально определилась своя задача и своя роль: художник пишет о событиях своей жизни; режиссёр складывает из этих кусочков мозаику, обрамляя дополнительными текстовыми материалами.

В основе наших отношений лежало личностное уважение и доверие. Мы не соревновались за первенство на ниве драматургии, а объединяли наши творческие усилия, которые были равноважны для достижения желаемого результата.

Но главное, наше искусство (моё – в области театра и Искана – в области живописи) объединяло духовное родство – тяга к символу.

В творческом плане мы во многом мыслим одинаково, поэтому нам нетрудно было найти общий язык, став соавторами пьесы и одновременно её героями.

В итоге в тексте «Бешеной собаки искусства» возникла эстетика контрастов – диапазон мироощущения: от самого утончённого, возвышенного до смехового, анекдотического. В целом эта арт-инсценировка, рассказывает об абстракционизме (направлении в живописи, которому уже более 100 лет), и современном художнике-абстракционисте.

Режиссёрская и драматургическая задача требовала найти сценические образы персонажей пьесы (их два – классический дуэт: он и она), придумать драматическую историю и театральную форму, где бы органично соединилось более вековое учение основоположника и теоретика абстракционизма В. Кандинского и практика художника (И. Ильязова) в области абстракции нынешнего двадцать первого века.

Изучив труды В. В. Кандинского, проработав творческо-биографические записи его последователя Искана Ильязова, можно было отбирать и компоновать их тексты в единый и целостный сюжет.

А мой персонаж стал связующим звеном между ними, толкающим действие вперёд.

По замыслу – цитаты Кандинского должны вносить в спектакль эстетико-философскую основу. И, как в условии задачи, сообщать зрителю о том, что было задано 100 лет назад, в прошлом веке. А тексты Искана – говорить о том, как это художественное открытие реализуется сейчас в творчестве современного художника.