Поющие золотые птицы. Рассказы о хасидах

– Тогда кайся в том, что преследовал своих евреев и клянись царской клятвой, что окружишь их подобающим почетом.

– Каюсь и клянусь царской клятвой.

– Получай назад свое царство, – великодушно сказала Эстер.

“Раскаяние и клятва иной раз не сожаление и благое намерение, а страх и властолюбие”, – вспомнил из книги Давид, но промолчал.

Царь вернулся на престол, а Эстер отправила наемников и их корабли восвояси. А вскоре Давид и Эстер сыграли свадьбу и зажили счастливой жизнью, о которой мечтали двое беглецов, сидя на палубе корабля, увозящего их из отчего дома.

***

Этими словами добровский хасид закончил свою сказку и стал осматриваться по сторонам в ожидании слов одобрения.

– Великолепная сказка, – похвалил рассказчика раби Яков, – Будь добр, передай от меня благодарность своему учителю и моему другу раби Меиру-Ицхаку.

– Минуточку, одну минуточку, дорогие евреи, – вступила в разговор Голда, – А что же сталось с родителями новобрачных? Они не были на свадьбе? О них забыли? Они живы? Такое только в жизни бывает, а сказку так заканчивать не годиться.

– Нет у меня ответа на твой вопрос, Голда, – смутился рассказчик.

– Голда разочарована, – заметил ее муж раби Яков. Тут он обратил внимание на мечтательную улыбку, застывшую на лице одного из его старших учеников по имени Шломо. Цадик ценил Шломо, хотя и порицал его за хвастовство: тот любил щегольнуть своими воспоминаниями о годах, проведенных в Европе.

– О чем размечтался и чему улыбается наш Шломо? – иронически спросил цадик.

– Вспоминаю о Париже, раби, – простодушно ответил ученик.

– Каким же образом эта сказка напомнила тебе о твоем Париже, любезный? – поинтересовался раби.

– Когда я был во Франции, раби, довелось мне читать книгу восточных сказок. И была в книге сказка чем-то похожая на эту. Жениха там находят, созывая на пир всех подданных государства, царем становится девушка, переодетая мужчиной, да и кое-что другое, – ответил Шломо учителю.

– Многоуважаемый Шломо, – с расстановкой и сердито произнес раби Яков, – мой друг хасид, цадик и еврейский мудрец раби Меир-Ицхак из города Добров, сочиняя сказки, не заимствует ума из чужих книг!

И двадцать пар глаз – все ученики раби Якова – гневно уставились на товарища.

Четыре брата

Раби Залман – цадик из местечка Станиславичи.