Разрешите представиться: Левиафан

Упомянуты Им и огромные светящиеся глаза на голове, озаряющие темными ночами море и небо. Всевышний, преследуя свою цель в отношении Иова, привел ему еще целый ряд подробностей о моей персоне, которые любознательный читатель может самостоятельно почерпнуть из Библии.

Сотворив левиафана, Господь чудно разнообразил животный мир земли. Запечатлев же мой образ на листах книги, Он подарил людям представление о моем величии и, тем самым, раздвинул духовный горизонт человечества.

В этом пункте рассказа мне необходимо сделать одно важное уточнение.

Опасность для людей некоторых моих свойств или способностей, как, например, зубов, огня или дыма, носит гипотетический характер, ибо вследствие природной доброты, я никогда не употреблял во зло человеку дарованные мне сверхвозможности.

***

Я довел до читателей сведения обо мне из первоисточника, пересказав речь Господа. Нет смысла обсуждать слова Бога на предмет достоверности, ибо абсолютно неоспорима аутентичность информации, полученной из уст Всевышнего.

Предупреждая возможность скепсиса, я решительно заявляю: описанные в Книге книг свойства моей персоны не являются предметом веры, они есть реальность, которую следует принять как объективную данность.

На заложенном в Ветхом Завете фундаменте были возведены этажи новых знаний о левиафане. Не обладая исконной точностью и, порой, греша благонамеренным враньем, труды мудрецов различных конфессий вместе с произведениями фольклора обогатили, тем не менее, науку левиафанологию.

Специально для адептов иудейской веры я хочу привести одну интересную подробность – если полагать меня рыбой, то я, левиафан, есть рыба бесспорно кошерная, ибо обладаю чешуей и плавниками, золочеными и сияющими. Мое отношение к факту собственной кошерности двоякое. С одной стороны, я вместе с народом, избранным Богом себе на радость, благодарно принимаю сей знак уважения. С другой стороны, я тревожусь о своем будущем, то бишь о предположительной возможности моего предназначения в пищу.

Впрочем, вопросы питания будут рассмотрены мною ниже.

Ради торжества объективности я намерен сделать одно весомое заявление. Пусть кому-то левиафан покажется нарциссистом, но я, не стыдясь, говорю, что с пятого дня Творения, когда своею созидающей силой Господь создал меня, и до дня нынешнего, я неизменно влюблен в самого себя, и никакой хулы на мою персону не могу выносить спокойно.

Что конкретно я имею в виду? А вот что.