Республика Бляхино

Глава седьмая: СВИДЕТЕЛИ НЕОБЪЯСНИМОГО

Среди пациентов лечебницы в Бляхино таких людей немало. Сказать определённо, больные они или здоровые, не берусь – это прерогатива психиатров. Но, как мне показалось, причины попадания сюда они излагают вполне последовательно. И закрадывается крамольный вопрос: не руководствуются ли медики установками давно почивших в бозе партийных органов, причисляя к душевнобольным всех, кто сталкивается с непознанным, что не может пока объяснить наука? Взять хотя бы историю Мокряди.

Там обитает мамаша дьявола…

…Тропа исчезла. Вместо неё – волглый ковёр мха, вместо неба – верхушки сосен.

Егоры присел на пенёк. Щёлкнул зажигалкой, затянулся своим фирменным горлодёром.

– Вот здесь и начинаются ЕЁ владения, сказал он. – Да скоро ты сам это почувствуешь.

Было действительно мрачновато. Впереди высился угрюмый, поросший колючим кустарником бугор, слева отливала свинцом речушка, текущая параллельно.

И тут я вздрогнул, как мне показалось, от громкого детского плача.

– Это желна, – успокоил меня Егорыч. – Так называют чёрных дятлов. А ещё – лесными вдовушками, Это они жалуются. Пока ещё ничего страшного…

Вотчина Василия Темного

Этот болотный край упоминается в летописях с середины пятнадцатого века. Он был вотчиной московского князя Василия Темного. И площадь занимал немалую — почти 50 тысяч гектаров. А вот «прописано» здесь было не больше ста человек — в основном охотники и бортники. Было тут на кого ходить с рогатиной, ставить капкан или из ружья целиться.

И поныне эти места практически не заселены. Не шибко-то охоч привыкший к городским удобствам народ менять свою размеренную жизнь на таёжный неуют и дремучую тишину. Живут здесь главным образом потомки тех самых звероловов и бортников. А ещё – разбойников. Они прятались в глухом буреломе после очередного налета на Макарьевское торжище или на плывущие струги. Лиходеи все тропки да дорожки здесь знали. Затаятся — никто их сыскать не мог.

Здесь же нижегородские сорви-головы и прятали награбленное. Говорят, выкопали глубокий колодец и спустили туда «33 молодецких ноши золотом и серебром». То есть, в переводе на наши мерки, центнеров шесть. А поверх того клада — трупы взятых в заложники купцов, чтобы добро охраняли.

Но охотников за сокровищами в этих местах не встретишь. Боятся они, как огня, заговоренного разбойничьего клада.