Республика Бляхино

Но Егорыч молчал, а из леса плыл густой хвойный шум, и он был уже не беззаботный, дневной, он был другим — настороженным, даже угрожающим. На западе холмы уже окунулись в вечернюю тень, всё вокруг как-то сразу съежилось, потемнело. А когда невдалеке коротко гукнула сова и умолкла, словно чем-то подавилась, какая-то неосознанная тревога закралась в душу, всё внутри сжалось в тугой болезненный узел.

Время шло. Дымил костер, в рваных ошмётках туч появилась луна. Её скупой свет словно инеем серебрил густые заросли ольшаника и папоротника, который доходил местами до пояса.

И как мне показалось, Егорычу тоже было не по себе. Он старался приободрить и себя, и меня.

— Однажды, — рассказывал он очередную байку, — иду я с Петром Приблудным — мы с ним соседи — вдруг видим, что по Мокряди кто-то на мотоцикле гастролирует. Светит фара, потряхивает её, как будто на ухабах, трудно с чем-то другим спутать. А оказалось, это и не мотоцикл вовсе. Плывет какое-то яркое пятно, а что это такое, знать не знаем.

Пришли на это место утром — всё спокойно, всё, как всегда. Только собрались уходить — топот. Бежит кто-то по бочагам, только камыш приминается, да ряска колышется. А никого и не видать…

Ветер между тем нагнал тумана. Его змейки медленно наползали с болота, клубились над камышом и осокой, а потом вдруг стремительно растаяли и исчезли, как сдернутый полог.

— Что ты видел? — спросил меня Егорыч, который сидел у костра, набросив на голову штормовку.

— Ничего я не видел, — сказал я.

 — Туман только.

– Я так и думал. Чужакам она не показывается. Пугает только нас, деревенских, знает наверняка, что это у неё сработает.

Я не спал всю ночь, но ничего не происходило. Егорыч кемарил у остывшего костра.

– Ну, как? – спросил он меня первым делом.

Я сказал, что никак.

— Значит, ты задремал, — заключил Егорыч. – А она приходила.

– Это тебе приснилось. Спал как раз ты, а не я. И даже слегка похрапывал.

Егорыч обиделся. Надолго замолчал. А я подумал о том, что самообман и самовнушение становятся порой причиной психических заболеваний.

Но эту мысль высказали уже давно.

Вместо комментария

Примерно то же самое я услышал от кандидата физико-математических наук Геннадия Поспелова:

– Если в деревне утвердилось мнение, что хозяйкой Мокряди является женщина в белом, все, кто видит просто световое пятно, считает, что это именно она. То есть, мы имеем дело не с привидениями, а с мыслеобразами.