Республика Бляхино

«Буревестник», конечно же, не был рэкетиром – то, что он выпрашивал у купцов, расходовалось, как сейчас принято говорить, на социальные нужды. Но были встречи и без повода. «Он часто присылал за мною лошадь, – писал Горький, – и я охотно ездил к нему пить утренний чай с калачами, икрой и „постным“ сахаром (вырабатываемым из крахмала, – С.С.-П.) Мне нравилось слушать его осторожно щупающие речи, следить за цепким взглядом умных глаз, догадываться – чем живёт этот человек вне интересов своего купеческого дела и в чём, кроме денег, сила его влияния» (там же).

Надо сказать, Горький был не прочь отведать всяких деликатесов, особенно икры, и выпить на халяву. Но при этом проявлял меркантильность. Заставлял, к примеру, фотографа Максима Дмитриева платить ему за каждый свой снимок. Однажды на пикнике, устроенном другим меценатом, Иваном Бубновым, устроил форменный скандал. Когда вино оказалось в бокалах, и кто-то начал произносить тост, как вспоминала дочь Бубнова, Мария, Дмитриев «приник к окуляру, готовясь снимать.

Увидев это, Горький неожиданно скатился с пригорка и сильным ударом ноги опрокинул громоздкую камеру. Компания, как громом пораженная, застыла на месте» (Игорь Макаров, Карман России, Нижний Новгород, издательство «Книга», 2006).

Первым пришел в себя Шаляпин.

– Алексей, ты что – рехнулся?! – сказал он.

– Нечего ему на нас наживаться, – последовал угрюмый ответ.

После этого инцидента Бубнов попросил Горького в его доме больше не появляться.

Но вернёмся к больнице в Бляхино.

Восемь павильонов, построенные в так называемом «кирпичном» стиле, вмещали от 30 до 80 пациентов. Имелось паровое отопление и горячее водоснабжение. Для летнего отдыха в большинстве корпусов устраивались террасы. Их железные навесы были сделаны складными, чтобы зимой не лишать помещения света. Неимущие лечились бесплатно.

Внутреннюю отделку павильонов сделали без каких-либо излишеств, но со вкусом.

Стеновые панели были окрашены под дуб, в залах висели картины, зеркала, часы. Мебель состояла из венских стульев, деревянных диванов и полированных столов. Все было сделано для того, чтобы приблизить больничные помещения к виду обычного жилья для здоровых людей. В целом больничный комплекс состоял из 27 сооружений и мог вмешать одновременно до 450 больных.

Большевики после прихода к власти всё перелопатили.