Благородный дикарь

Джульет опять пережила тот момент, когда он впервые заметил, что она наблюдает за ним из окна, и приветственно прикоснулся к своей треуголке, а потом увидела тот день, когда он впервые зашел в их лавку, заговорил с ней, а две недели спустя они встретились за дровяным сараем, и он наградил ее первым волшебным поцелуем, от которого она чуть не потеряла сознание.

– О, Чарльз, вернись, мой любимый… – пробормотала она сквозь сон и, вздохнув, перевернулась на другой бок.

Но Чарльз больше не приходил – вместо него появился кто-то другой: возник из дождливой английской ночи, заслонив собой от пули ребенка.

Она подбежала к нему, раненому, приподняла голову, и на нее взглянули мечтательные голубые глаза… но не Чарльза, а его брата.

Глава 7

Гаррет проснулся как от толчка, перед самым рассветом. Сквозь раздвинутые шторы в комнату проникал слабый свет, где-то за окном пел черный дрозд. Огонь в камине догорел, в комнате было прохладно, и он натянул на себя одеяло, прикрыв плечи.

Приятели давно разошлись. «Наверное, после того как я заснул, их выставил Люсьен», – подумал Гаррет, не решив пока, благодарить ли за это брата. Ему вспомнились слова, сказанные вчера доктором: «Вам повезло, чертовски повезло, милорд: еще бы полдюйма – и пуля раздробила бы ребро, а попади она чуть выше – пробила бы легкое, тогда вполне могла возникнуть реальная угроза жизни».

Мысль эта здорово отрезвляла.

Рана оказалась не такой опасной, как он думал сначала, если бы не кровопотеря.

Да черт с ней, с этой раной: сейчас его мучила адская головная боль. И виной тому – перебор с ирландским виски.

И все же, несмотря на жестокое похмелье и пульсирующую боль в боку, Гаррет был вполне доволен собой и на лице его играла глупая улыбка. Приятно, черт возьми, быть героем, а уж удовольствие, которое он получил, когда мисс Джульет Пейдж пришла к нему пожелать доброй ночи и поцеловала – пусть и в лоб, – не описать словами. Он вздохнул, откинулся на подушку и опять улыбнулся, довольный.

Этот поступок говорил о том, что она признательна ему, что он все сделал правильно.

Гаррет не привык, чтобы кто-нибудь был ему благодарен, поэтому сейчас чувствовал себя едва ли не счастливым.

Черный дрозд все еще заливался за окном, и он, опять засыпая, представил себе, как Джульет Пейдж, словно посланный Небом ангел милосердия, с благоговением смотрит на него, отважного героя, раненного на поле брани.