Во власти бури

Поскольку девушка недостаточно быстро и ловко подхватила всю эту охапку железяк и кожаных ремней, та свалилась на землю. Оба разом бросились подхватить упряжь, стукнулись лбами и отскочили. Довольно витиеватое проклятие сорвалось с губ ветеринара.

– Прошу прощения! – пролепетала Ариадна, все-таки поднимая упряжь.

– Нет, это я прошу прощения. Больно?

– Нисколько! Я твердолобая, знаете ли. Папа именно так меня и называл…

– И был более чем прав, – перебил Колин Лорд и продолжал, не обращая внимания на гневный румянец на ее щеках: – К счастью, людям порой свойственно меняться к лучшему.

Вы, я вижу, все же решили запрячь свою лошадь. Вот и славно. Поверьте, вам же будет лучше, если вы научитесь не только приказывать, но и подчиняться. Избалованная леди – не лучший компаньон в путешествии.

– Избалованная? – возмутилась Ариадна, выпрямляясь во весь рост. – При чем здесь это? Говорят вам, мне отроду не приходилось закладывать экипаж! Это делали слуги – хорошо вышколенные в отличие от вас! Людей с манерами вроде ваших в обществе называют «боров»! Так вот, вы боров и есть!

– Я человек, а не боров, и это видно невооруженным глазом по отсутствию клыков.

– Что?!

Колин Лорд забрал у Ариадны упряжь, расправил и снова протянул ей.

– Вы что, издеваетесь? У моржей, кстати, тоже есть клыки, но я не морж.

– С чего вы взяли?

– Вы издеваетесь! Немедленно прекратите!

– Только когда вы перестанете упрямиться и начнете – под моим руководством, разумеется, – закладывать экипаж.

Предупреждаю, если не подчинитесь, я пойду завтракать и оставлю вас на произвол судьбы.

Наступило молчание, сопровождаемое поединком взглядов. Ариадна сверкала глазами и яростно комкала в руках ремни упряжи, на лице Колина Лорда отражалась спокойная уверенность, и лишь самые уголки губ приподнялись в усмешке.

Вместо того чтобы принять сторону хозяйки, Шареб-эр-рех внезапно прижал уши и с любопытством начал принюхиваться к незнакомым предметам в ее руках.

Что оставалось делать? Хотя в душе она рвала и метала, леди Ариадна Сент-Обин, дочь шестнадцатого графа Уэйбурна, начала закладывать экипаж.

– Должен признаться, я ожидал от тебя большего, чем жалкие отговорки.

Тристан приподнялся, стиснув подлокотники кресла с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

– Милорд, это не просто отговорки…

– Сядь.

– Вы должны мне верить!

– Сядь.

Он повиновался, чувствуя, как промокает под мышками одежда от холодного пота.