Во власти бури

Как ветеринар, я не могу допустить, чтобы вы портили лошади желудок. Пирожки и эль, скажите на милость! Очень может быть, что он их обожает. Дети тоже обожают сладости, от которых портятся зубы. С этой минуты он будет питаться сеном, овсом, зерном – одним словом, тем, чем положено питаться лошади.

– Похоже, вы не понимаете. У обычной лошади никто не спрашивает, чего ей хочется, а Шареб – другое дело. Он привык, что с его предпочтениями считаются. К тому же я угощаю его элем и пирожками чуть ли не с самого рождения, и ничего не случилось…

– До поры до времени, – сказал Колин.

– Проявите же хоть немного великодушия! Шаребу придется нас везти, его чувство собственного достоинства оскорблено! Оставьте ему по крайней мере его маленькие слабости!

Считая разговор оконченным, Ариадна достала очередной пирожок, положила на ладонь и протянула жеребцу. Ее тотчас ухватили за запястье.

– Я уже сказал, что запрещаю это безобразие.

Хотя ветеринар говорил все тем же ровным, спокойным тоном, слова его звучали как приказ.

Ариадна опустила взгляд на свою руку, которая казалось такой маленькой, изнеженной и хрупкой в кольце крепких мужских пальцев. Подушечка большого пальца лежала прямо на ее пульсе, к коже прижимались твердые бугорки мозолей. На ее глазах эта рука спасла жизнь собаке, но и она же бесцеремонно пыталась удержать ее от невинного занятия, словно от преступления!

– Кто дал вам право прикасаться ко мне?

Колин Лорд продолжал молча удерживать ее руку.

– Нет, вы точно туги на ухо! Прошу вас немедленно отпустить меня!

– Только если вы дадите слово забыть про пирожки и эль.

– Это абсурд!

– Дайте слово.

Разгневанная Ариадна вскинула голову и с вызовом уставилась на ветеринара. И увидела, что глаза у него не синие, как ей поначалу показалось, а скорее серые, очень ясные, чудесного голубого оттенка, отчего зрачки кажутся не столько черными, сколько темно-фиолетовыми. Вся сила воли, весь несгибаемый характер Колина Лорда проступали в его взгляде, в чертах лица, в упрямой линии сжатых губ.

Ариадна вдруг поняла, что бесполезно взывать к его великодушию. Он принял решение, и никакие доводы не могли его поколебать. Что ж, она тоже упряма! Безумная идея пришла ей в голову. Она опустила взгляд, заставила ресницы затрепетать и улыбнулась.

– У вас красивые глаза, доктор.

С этими словами она прикоснулась к подбородку Колина Лорда – там, где на нем намечалась продольная впадинка. Результат был ошеломляющий.