Властелин моих грез

– Руль не слушается! – завопил он, вцепившись руками в волосы. – Святые угодники, вы испортили руль!

Йен потянулся к горлу штурмана. Тот присел, и гигантский кулак шотландца просвистел в воздухе. Йен еще не видел, что капитан расталкивает матросов, чтобы пробраться по квартердеку, не видел приближающийся с правого борта адмиральский корабль, не видел адмирала, стоящего на палубе и в ужасе взирающего на происходящее.

Фрегат врезался в такелаж военного корабля, потом с треском уткнулся в его массивный корпус.

Тут лейтенант Йен Макдаф взорвался, завязалась драка, сопровождавшаяся громкими стонами и непристойной бранью. А новый матросик, решив, что фрегат не подойдет ему для путешествия в колонии, бросился к поручням.

– А ну иди сюда, несчастный червяк! Это все из-за тебя!

– Его чертова светлость захочет содрать с Йена шкуру.

Съездив Тича кулаком, Макдаф рявкнул:

– И будет прав, черт меня побери, потому что вы – куча ленивых, никуда не годных бездельников!

– Дьявол, только не надо перекладывать вину на нас, все дело в этом маленьком сосунке! – заорал красномордый штурман, указывая на Дейдру.

– Во мне?

Толпа матросов стеной наступала на нее, и девушка бросилась к поручням, споткнулась, упала на палубу, расцарапав руки и лицо, прикусив нижнюю губу. Она хотела подняться, но кто-то ударил ее сзади, затем чья-то рука схватила за шиворот, а другая отбросила на ванты.

– Забирайся на мачту и вытаскивай нас отсюда! – заорал гардемарин Хибберт.

Однако не было ни на земле, ни в аду силы, которая могла бы еще раз загнать Дейдру наверх.

– Лезь туда сам, мерзкая тварь!

Кулак Хибберта с размаху угодил ей в щеку. Потеряв равновесие, девушка упала на ванты, но, вскочив, ударила парня в зубы. Тот снова бросился на нее, завел ей руку за спину.

– Он ударил офицера! Он ударил меня! – вопил Хибберт.

– Такое преступление не может остаться безнаказанным!

– Наказать его! Привяжите его к мачте!

– Отстегайте посильнее! – Кто-то бросил к мачте плетку.

– Две дюжины ударов!

– Нет, три дюжины!

Матросы нашли козла отпущения, чтобы переложить всю вину на новенького и таким образом избежать наказания, которое чертов капитан и его темнокожий прихвостень, без сомнения, приберегли для них.

– Четыре дюжины ударов, Хибберт!

– Лучше пять!

– Не-е-ет! – закричала Дейдра.