Властелин моих грез

– Йен, похоже, ты влип? – засмеялся Сканк.

– Здорово ты отправил нас в плавание, – улыбаясь произнес Рассел Родс, но его глаза оставались холодными.

– Да и ты неплохо постарался, лейтенант. – Женщина встала и направилась к нему. – Спрятать меня на гауптвахте… Чудесное место для дружеских встреч, не так ли? Жду не дождусь… пока ты полностью не окажешься в моем распоряжении.

– Дилайт, возьми первым меня! – закричал гардемарин Хибберт, глупо улыбаясь и стаскивая с головы засаленную шляпу.

Матросы захохотали, а Дилайт смерила его оценивающим взглядом.

– Хибберт, душка, – заворковала она, – я так люблю мальчиков. У них энергии хоть отбавляй, они такие изобретательные, правда? Но я подожду до утра, а потом съем тебя на завтрак.

Гардемарин побагровел. Со всех сторон на него посыпались грубые насмешки, а Сканк шлепнул его по заднице. Лишь безбородый Артур Тич, целый вечер просидевший в углу и не принимавший участия в общем веселье, помалкивал.

– А ты чего молчишь, Артур? – обратился к нему Йен, вставая из-за стола.

 – Тебе нечего сказать о новом капитане?

– Я убью его, – пообещал Тич.

В кают-компании наступила тишина. Сканк обменялся с Йеном тревожным взглядом, Хибберт побледнел, даже светловолосая шлюха замолчала.

Наконец Хью нарушил гнетущее молчание:

– Так что скажете, мистер Макдаф? Капитан ждет вас. И простите, сэр, мне показалось, он в дурном настроении.

– С чего бы ему быть в хорошем?.. – пробормотал Йен, нахмурившись, и приготовился к худшему.

Мучаясь бессонницей, Кристиан Лорд сидел в каюте, думая об ирландке, что спала в нескольких футах от него.

Он безуспешно пытался отвлечься от этих мыслей и перелистывал вахтенный журнал, когда за дверью раздались шаги и Эванс стуком предупредил его о приходе лейтенанта Макдафа.

– Входите, лейтенант, – пригласил Кристиан.

Йен шагнул в каюту, тотчас заметив неодобрение, мелькнувшее в стальных глазах капитана. Шотландец с гордостью носил свой национальный костюм, презрительно относясь к форменной одежде, но сейчас впервые испытал неловкость.

Особенно нелепым выглядел синий морской мундир, впопыхах наброшенный на плечи, и килт, открывающий голые ноги, покрытые рыжими волосами.

– Надеюсь, вы перестанете носить эту нелепую одежду и последуете требованиям устава, – сухо заметил капитан. – Должен сказать, мое терпение лопнуло, я не намерен видеть на корабле бородатого офицера. Но… не могу же я требовать, чтобы вы отказались и от того, и от другого сразу.