Метафизика достоинства

Как говорится, нет слов…

Многие естественные позы кажутся нам некрасивыми из-за музыкальной хореографичности нашего зрения. Если архитектуру называют застывшей музыкой, то можно то же самое сказать и о природе, и о мире вещей, нас окружающих, когда они радуют наше восприятие. Такой музыкоцентризм оправдывает то, что В начале было Слово».

О том же в «ПолитиКанте», в главе «Сделать ли потише музыку»:

«Особенность музыки по сравнению с литературой и живописью состоит в том, что она не знает отрицания, как Солнце не знает тени.

Знает прекрасное, возвышенное, трагическое, но не знает безобразного, низменного и даже комического, если не соединяется со смешным текстом… Синтаксис, образующий речь, – музыкальный слух, ощущение возвышенно-запредельного породило религию. В слухе не сомневаются, сомневаются в Писаниях и осмеивают служителей. “Верить в Бога” вовсе не означает “верить служителям и Писаниям”. Что, коли писание окажется неверным, они и веру потеряют?»

«Мир можно было бы с равным правом назвать как воплощённой музыкой, так и воплощённой волей; из чего понятно, почему музыка тотчас же придаёт повышенную значительность всякой сцене действительной жизни и мира».

«Без музыки жизнь была бы ошибкой» (Фридрих Ницше).

Владимир Высоцкий:

«В Ленинграде-городе

у Пяти Углов

получил по морде

Саня Соколов:

пел немузыкально,

скандалил —

ну и, значит, правильно,

что дали».

Виктор Пелевин «Чапаев и Пустота»:

«Я никогда не понимал, зачем Богу было являться людям в безобразном человеческом теле.

По-моему, гораздо более подходящей формой была бы совершенная мелодия – такая, которую можно было бы слушать и слушать без конца».

И опять «Бог и Пол», гл. V:

«Величие человека состоит в том, что у него есть чувство Величия = Различия и есть чувство Смешного – радости возвращения к безразличию, радости обнуления. От великого до смешного один шаг. Шаг в сторону безразличия… Где нет возвышенного, не может быть и комического.

Лирическое откровение и циничная острота – в равной мере свидетельства образа и подобия».

«Тьмы низких истин мне дороже Нас возвышающий обман», – писал Александр Сергеевич Пушкин. Но где нет чувства возвышающего, там ничто нам не покажется низким.

«А если грязь и низость – только мука По где-то там сияющей красе?..» (Иннокентий Анненский).

«Бог и Пол», гл.