Сущий дьявол

Будет просто чудом, если у меня после этого появится ребенок.

– Ну что ж, поскольку ты не собираешься жениться и произвести наследника, то я не вижу в этом беды, – спокойно отреагировал Питер на слова капитана, игнорируя его свирепый взгляд. Он нагнулся, поднял с пола справочник Петерсона и, положив его на стол, спросил: – Кстати, кто она?

– Леди Гвинет Эванс-Симмз.

После некоторой паузы капеллан кивнул:

– Ясно.

– Это что-то объясняет?

– Вполне.

Деймон наполнил бокал и стал расхаживать по каюте.

– Очевидно, она решила, что плавучие тюрьмы – это преступление против человечности, что их следует реформировать и что нужно непременно начать с нашей.

– Не могу сказать, что я ее за это осуждаю. Я давно считаю, что британская практика содержания заключенных на грязных и вонючих судах – это то, что Господь должен оплакивать.

– Я знаю. По-твоему, почему я уже предпринял шаги для исправления положения?

– Предпринял шаги? – недоверчиво переспросил капеллан и покачал головой.

 – Будь честным с самим собой, Деймон. И со мной тоже. Твои так называемые шаги продиктованы отнюдь не заботой и сочувствием к заключенным, а лишь желанием отомстить Болтону и флоту, которые, по твоему разумению, предали тебя.

– Флот действительно предал меня. А что касается заключенных и моих действий, то важен конечный результат, не зависимо от моих побуждений.

– Чепуха, Деймон, и ты это знаешь сам.

– Ради бога, избавь меня от своих проповедей, Питер. Ведь сегодня даже не воскресенье.

– Я вижу, что задел тебя за живое и достал до самого сердца.

– Ты знаешь меня достаточно близко и должен знать, что у меня нет такого органа.

Питер подошел к двери и, подавляя подступающий гнев, казал:

– Да простит тебя Бог, Деймон…

– Погоди.

Держа руку на дверной защелке, капеллан остановился.

– Я не хочу, чтобы эта назойливая ведьма совала всюду нос на моем судне, – пробормотал Деймон, разглядывая содержимое бокала.

Питер повернулся и прислонился к двери, глядя на Деймона, который нервно водил пальцем по краю бокала.

– Понятно.

Деймон поднял глаза, во взгляде его читался вызов.

– Это и все, что ты можешь мне сказать?

– Нет, не все. Но то, что я должен сказать, совсем не то, что ты хотел бы услышать.

– Раньше тебя это не останавливало.

– Верно. – Губы Питера сложились в улыбку. – Ты говоришь, что не желаешь, чтобы эта «назойливая ведьма» вмешивалась в дела на судне.