Сущий дьявол

Эфраим Меррик до конца дней своих оставался шумным, эксцентричным и ворчливым стариком, он не принимал всерьез болезнь, которая подтачивала его силы, пока однажды не пропал вместе со своим маленьким парусником, на котором отправился в устье реки. Возможно, он не знал о приближении свирепого норд-оста, который пронесся в ту ночь над побережьем. Но скорее всего знал. Через несколько дней обломки его суденышка были выброшены на берег пустынного острова, и больше с тех пор никто не видел старика.

Орла смотрела себе под ноги, ветер развевал ее черные волосы.

Коннор откашлялся.

– Ладно! – проговорил он, настраивая себя на деловой лад. – Ты готова к этому побегу?

– Да, – ответила она. – Детская игра, Кон. В полночь, как я поняла?

– Да, в полночь. Только не знаю, чем заняться до того.

– Тебе скучно? – поддразнила его Орла, улыбаясь.

– Не то, дорогая Орла. Разве рыба, оказавшаяся в ведре, может испытывать скуку?

– Я думаю, если адмирал узнает, кто украл шхуну его жены, ты не соскучишься.

– Скажешь тоже – шхуна жены! Не забывай, Орла, что Мейв тоже увела ее у нашего отца, и хотя мы все ее любим, ей не были дарованы эксклюзивные права на «Пустельгу»! Она в свое время попользовалась ею. Теперь настала моя очередь. Кроме того, мой отец проектировал «Пустельгу» как военный корабль, а не тренировочное судно для отпрысков Мейв. – Коннор скосил глаза на Орлу, и от его лукавой улыбки у нее заколотилось сердце.

– Ну ты и шутник, Коннор! – Орла засмеялась и, потупясь, зашаркала ногой по шву палубы, надеясь, что он не заметил желания, промелькнувшего в ее взгляде. – Хотя я и довольна, что твоя сестра и адмирал Фальконер обрели семейное счастье, я должна признаться, что в моей жизни исчезли острые ощущения после того, как он заставил нас оставить пиратство. Я не испытывала ничего подобного вот уже несколько лет.

– Как и наша славная «Пустельга»! – Коннор выпрямился. – Ладно, я пошел, – сказал он, продолжая поигрывать чашкой из-под кофе. – Крикнешь, если понадоблюсь.

Орла проследила за тем, как его темная голова скрылась в комингсе. Улыбка погасла, на сердце стало тоскливо. Возможно, если бы он знал ее не столь долго, все было бы иначе. Не знай он вообще о ее пресловутом прошлом, он бы проявил к ней интерес.