По следам Анубиса

К тому же, я обратил внимание, что в разных участках этой уникальной постройки мое самочувствие менялось: где-то оно было гармоничным, где-то я испытывал абсолютный дискомфорт. Размышляя над этим, я обратил внимание на стоявшую неподалеку даму лет пятидесяти. Женщиной она была европейской, но долгая жизнь в Египте наложила свой отпечаток на ее одежду и весь внешний вид. Она наблюдала за мной, будто ожидая возможности заговорить. И, едва заметив мой взгляд, направилась ко мне с сообщением о том, что в этом месте, где я стоял, долго находиться не следует.

– То, что находится под землей, влияет на того, кто находится на поверхности.

– Простите, но я не совсем вас понял.

– То, что вы видите перед собой, еще не весь храм. Огромная часть его находится там, внизу. Я не смогу вам объяснить подробнее, так как недостаточно хорошо говорю по-русски, – собеседница протянула мне руку для приветствия. – Меня зовут Элизабет.

Дама поспешила пояснить мне свое знание языка тем, что ее отцом был русский инженер, работавший в Египте, а мамой – англичанка, руководившая археологической экспедицией. Некоторое время разговор шел в обычном русле вопросов и ответов. Потом мы переключились на историю Египта и обсуждали новые открытия в археологии. Элизабет рассказала о своей работе в составе нескольких научных экспедиций. Тогда я ее спросил:

– Скажите, Элизабет, а есть ли возможность увидеть подземную часть храма?

– Нет, к сожалению, большая часть помещений засыпана песком, другие замурованы недавно.

– Но тогда откуда вы знаете, что там находится? Или это лишь предположения?

– А вы скептик. Разумеется, доступные части храмовых подземелий не всегда были замурованы. И существуют люди, которые там сумели побывать.

– И что же они там обнаружили? Если, конечно, это не является тайной.

– Хорошо, кое-что я расскажу. Существует общепринятая история, с которой вы знакомы из учебников и слышали от гидов. Но есть и история, так сказать, для внутреннего пользования. В среде археологов бытуют иные версии, которые не для печати.

– Неужели есть необходимость что-то скрывать?

– Ничего сверхъестественного, просто эти данные еще не сложились в строгую научную систему. Пока идет процесс накопления фактов, и учебники переписывать еще рано.