Актуальные проблемы гуманитарного знания. Темы, методы, источники

: Актуальность и популярность. Вюрцбург: Кенигсхаузен и Нойман, 2015, стр. 135—144.]предполагая, что ее эмоции претерпели значительные изменения в ходе повести. Обратимся к развитию их эмоций. Пока можно сказать, что любовь к женскому персонажу романа «Пылающая тайна» представляет собой эмоцию, которая имеет решающее значение для развития ее эмоционального состояния.

Женская фигура в этом романе изображена как сексуальный объект.[63 - Мик 1996: с. 81.]. Впервые она появляется в новелле в образе дамы с «самооценкой многих изумлений».

[64 - Цвейг, Стефан: Горящий секрет. Рассказы. Франкфурт-на-Майне: S. Fischer Verlag 1987, с. 11.]из чего можно сделать вывод, что она желанный человек. Это желание и встреча с молодым бароном в Гранд Отеле в Земмеринге могут рассматриваться как причины (согласно Дж. Апресяну, первая фаза развития эмоций) развития любви. Возникающая в результате любовь к барону (настоящая эмоция) может быть записана в том факте, что мать Эдгара «всегда дружелюбнее к барону».[65 - Цвейг 1987: с.  23.] стал.

Следует признать, что Стефан Цвейг очень кратко описывает или только предлагает причины любви и ее происхождение, чтобы читатели узнали о ней лишь немного. Но это связано с тем, что 1) в центре повествования находится фигура ребенка и 2) Стефан Цвейг интересуется психологическими дилеммами и связанными с ними выражениями эмоций. Если рассмотреть попытки женской фигуры удлинить или сдержать эту эмоцию, становится ясно, что ее эмоциональное состояние направлено на расширение ее любви к барону.

Здесь следует указать причину этой любви:

Она была в те решающие годы, когда женщина начинает сожалеть о том, что осталась верной мужу, которого никогда по-настоящему не любила, и когда пурпурный закат ее красоты предоставляет ей последний самый неотложный выбор между материнским и женским.[66 - Цвейг 1987: с. 24.].

Дилемма: любить мужчину и быть любимым им или полностью повернуться к ребенку, решается женской фигурой для первого варианта путем чтения:

[…] в последний раз волшебная игла воли дрожит между надеждой на эротический опыт и окончательным смирением.

Тогда женщина принимает опасное решение жить своей судьбой или судьбой своих детей, стать женой или матерью.[67 - Цвейг 1987: с. 24.].

С одной стороны, это решение «либо-либо» привлекает внимание к социальной проблеме, согласно которой у матерей больше нет собственной жизни, когда они обращаются к своим собственным детям, так что эротический опыт больше невозможен.