Русская душа, русская мысль, русская боль

Наверное, её жертву можно сравнить с жертвой Памфалона – вполне понятно, что произведения из книги «Пролог» изначально объединяют многие общие мысли. А также понятно, что в рассматриваемых произведениях важен прежде всего не реализм в привычном для многих смысле, а мысль христианская, понимание истинной нравственности, воплощение того, чему учил Сам Спаситель. По слову Христа поступают и Ермий, и Герасим – и тоже подвергаются тяжким испытаниям. И Памфалон жертвует собою во имя любви и желания облегчить другим скорби, как он сам скажет в финале (См.

далее). Но на долю Азы, испытания, видимо, выпадают самые тяжёлые.

Итак, если Памфалон, принеся жертву, не смог бросить своё ремесло, то Аза осталась нищей и, не будучи обученной никакому ремеслу и неспособная к тяжёлому физическому труду, становится блудницей. К роли этого образа и в легендах, и классической литературе мы уже обращались в первой части статьи. А потому, наверное, значение образа Азы в чём-то можно сопоставить со значением образа Сони у Ф.

М.Достоевского. Только, если для Сони чтение Евангелие – нечто само собою разумеющееся, то Аза услышит о Христе и христианах только после пережитых ею страданий. Когда же, нищая, униженная и всеми оставленная, Аза готова была броситься в воды Нила, встретился ей «философ и пресвитер – друг Исаака-сирийца». Это он назовёт её сестрою, накормит, а потом расскажет о Своём Учителе и христианах. И захочет Аза оставить старую жизнь, чтобы начать новую – во Христе.

Но прежде, чем приблизиться к финалу произведения, следует обратиться к словам героев. То, что пресвитер говорит словами Священного Писания, как и многие положительные герои произведений Н.С.Лескова, совершенно очевидно – ради того и обратился писатель к не раз упоминаемому «Прологу». Думаю, для понимания очень важны, прежде всего, слова главной героини.

Итак, один из самых животрепещущих вопросов, отражённых в легендах, – вопрос веры – точнее, разницы вероисповеданий. Ведь жертвует собою Аза ради семьи «другого народа и … другой веры». И мысль эта звучит дважды. «Я не знаю, в чём твоя вера: это касается наших жрецов; но я верю, что грязь так же марает ногу гречанки, как и ногу всякой иной, и одинаково каждую жжёт уголь калёный», – говорит египтянка попавшему в беду эллину.