Русская душа, русская мысль, русская боль

Лескова: «Бог Свою благость дал мне, чтобы в себе страх победить, – я зверя обласкал, а теперь он мне зла… и не делает… Поступайте со всеми добром да ласкою». По этой же «причине» не боится Старец Герасим и страшного разбойника Амру, «которого трепещут в городах и в пустыне», который «перебил много людей… отнял много богатств», и называет его «несчастным бедняком», потому что всем содеянным лишил себя душегуб благодати. А самый свирепый хищник в отличие от человека греха не имеет!

И вот уже в период Серебряного века создаётся тоже удивительное произведение «Медведь Святого Серафима», в котором медведь символизирует всю Россию.

Её пытались и обмануть, и поработить – а ей хорошо и покойно только вместе со Святым Серафимом. И в финале автор – И.С.Лукаш говорит о «Серафимовой Руси». Это – и символ Святой Руси, и образ потерянного Рая!

Тогда, очевидно, что и для Н.С.Лескова важен не лев сам по себе, а воплощение мысли о том, что «любовь и добродетель могут…свирепость переложить в кротость и покорность».

(См. приведённые выше мысли Святителя Платона).

А теперь снова о Святом Герасиме. Итак, в финале он отвергает даже пустяковый, на первый взгляд, подарок – шатёр, который, кажется, мог бы ему очень даже пригодиться: «Я не горд, но шатер слишком хорош и может возбуждать зависть, а я не сумею его разделить со всеми без обиды, и увижу опять неровность, и стану бояться. Тогда лев мой уйдет от меня, а ко мне придет другой жадный зверь и опять приведет с собой беспокойство, и зависть, и дележ, и упреки.

Нет, не хочу я твоих прохладных шатров, я хочу жить без страха». Достигший Святости понимает, чего на самом деле надо бояться, а какой страх должно преодолеть!

А ещё хотелось бы обратить внимание и на то, что незадолго до финала говорит разбойнику Старец: «Он зверь, и потому отнимает». Итак, дважды звучит слово «зверь» – и, явно, с резко отрицательным смыслом. Конечно, в русской литературе слово это употребляется и просто в значении «животное» – например, в хорошо всем с детства известных строках:

Человек, и зверь, и пташка —

Все берутся за дела…

(Автор Модзалевский Л.

Н.).

Однако, у Н.С.Лескова это, скорее всего, – то самое «число зверя» – образ антихриста, который радуется, пробуждая в людях низменные страсти и толкая человека в пропасть.

Вот и среди мыслей не раз упоминаемого Лао-Дзы есть такая: «Нет греха тяжелее страстей». От людских страстей-то и уходит в пустыню и Святой Герасим, да и, как мы помним, Ермий.