Поиск счастья: тупик и выход

Вот, наконец, настоящее, но еще не последняя минута, а за несколько дней или даже недель до этого, когда начало складываться текущее состояние психических ощущений – радостных или грустных. Но вот мелькает и остается позади данная минута, формируемая преимущественно вешними воздействиями, – даже температурой в комнате или звуками за окном или за стенкой, – и вот, наконец, мозг человека уносится в будущее – радостное, рожденное фантазией оправданных ожиданий, или, наоборот, тревожное и тягостное, которого лучше бы и не было впереди.

Психический «суп» бурлит и варится, но все, что мелькает в нем бодрствующий разум способен различить и оценить – каждую крупицу, горькую или сладкую, хотя они таковы только в эту минуту и в этом «рецепте» варева, которые готовит для человека его непостижимая «душа» или Самость или глубинное подсознание, как их ни называть. Через час или через день все те же ингредиенты в другом психическом «вареве» могут показаться иными, даже безразличными.

Тем не менее, все, что бурлит в таком котелке сотворено, совершено, пережито самим этим человеком, там нет ничего чужого, все это человек перечувствовал, прожил, и сам же он почти за все это в ответе.

Здесь приходит на ум индийское учение о Карме – неотвратимой расплате или награде человеку за его прошлые деяния. Китайский мыслитель и писатель Хань Юй (VIII в.): «Счастье, как и беда, зависит от того, что копим мы, добро иль зло. И каждый получит по заслугам».

Но есть и европейское подобное мнение.

Французский философ М. Гюйо: «Счастье, несчастье – это именно минувшее, т.е. то, чего более не может быть».

Однако удовлетворение своим прошлым не всегда является необходимым условием счастья. Люди могут быть счастливы, не будучи довольны своим прошлым, и так бывает очень часто. Это происходит, когда они умеют превзойти свои ошибки, искупить даже тяжкие преступления искренним раскаянием, а если повезет быть или стать верующим – религиозным исповеданием.

Тягость от совершенного человеком в прошлом неблаговидного поступка или тяжкого преступления бывает невыносимой, груз на совести – неподъемным. Тогда, бывает, человек сам выносит себе приговор и добровольно оканчивает свою жизнь. Везением можно считать, если он, как верующий, сумеет искреннее исповедоваться, и этим снять с себя этот груз. Но есть раны, которые остаются навсегда, не заживают, и кровоточат с каждым воспоминанием.