Хребты безвременья. Северный Кавказ и война в XXI веке

Подъем в Тарки начинался возле мечети. Обычная поселковая улица вскоре устремилась вверх и я попал в лабиринт переулков, рассекающих одно- и двухэтажную застройку, помнящую, наверное, Гражданскую войну. За поворотами открывались то мечеть, то кладбище с древними исламскими надгробиями в виде вертикально установленных каменных плит, испещренных арабской вязью и растительным орнаментом. Или сады – преодолеть их можно было лишь поднявшись по не внушающим доверия металлическим лесенкам, внезапно выводящим на небольшие залитые солнцем пустые «площади» – вымощенные булыжником открытые «пятачки» в окружении сельских продуктовых, заборов и ворот.

Ближе к вершине, на очередном повороте, уже за пределами аула, я резко остановился. Впереди на камнях сидели пять или шесть мужчин в спортивных костюмах и джинсовках. Они одновременно повернули головы в мою сторону, а крайний произнес:

– О! Русский!

Деваться было некуда, я подошел, поздоровался. Немного поговорили.

– Как тебя сюда занесло?

Представился туристом.

– А где же твой дорогой фотоаппарат?

– Да вот, на мобилу снимаю.

Ответ их явно разочаровал.

– Может, на хинкал зайдешь?

– Нет, спасибо. Мне пора.

– Ну, ладно. Давай.

На вершину мне расхотелось и я пошлепал вниз, в город. А за спиной, в рюкзаке, рядом с ручкой, блокнотом и электронной книгой лежал мой дорогой фотоаппарат.

Звонок из Махачкалы

1.

Налево глянешь – море плещется.

Направо – горы простираются.

Гостиница – старьё, скворешница,

над городом торчит, качается.

На перекрёстках полицейские,

у каждого в руках «Калашников».

Летейские и семендерские

в бутылках позади лавашиков.

Часам к двенадцати – безветрие,

жара лежит платком подсолнечным.

ЧуднАя, дивная симметрия:

вода, вода/хребты. Испорченным

звоночком дребезжит, брыкается

артериальное давление.

Махачкала – форпост, красавица,

кавказское стихотворение.

2.

Надпись «Гимры» на бесхозном вагоне.

Здесь не до шуток, пойми.

Штиль, красота, ни стрельбы, ни погони,

маленький-маленький Ми-

24 стрекочет, рокочет,

близится… Ррраз. Пролетел.

Я же сказал, не до смеха. Короче,

всё это – новый раздел

в книге террора и антитеррора

местного… Ой, не грусти.

Съешь абрикос на краю разговора

горя, отчаянья и

зыбкой надежды на фоне погрома…

Да уж, хорош абрикос.

Пробный раскат перезревшего грома.

Словно состав под откос.

3.