Жемчужина Ломпадь. Путевые дневники – 4

В 1732 году Демидов стал населять из своих имений и вотчин: Насонова, Щетинина, Гущина, Холмеца и других принадлежащих ему деревень и из заводов Дугненского, Богдановского, Халинского мастеровых и рабочих людей… По населении нескольких семей стали строить плотину».

Родословная изобилует множеством таких подробностей, вроде того, кто что сказал, и в каких сапогах ходил. Хочется предположить, что Бабкины столь бережно сохраняли каждую мелочь и деталь, занося их в свой документ, который таким образом стал историческим свидетельством.

Однако не будем поддаваться первым эмоциям. Обратимся к фактам.

Прежде всего, важно, что к 1732 году у Никиты Никитича Демидова было всего два завода в Центральной России – Дугненский и Брынский. Однако он на этом останавливаться не желал и всеми силами стремился за Урал, куда его, младшего сына основателя династии, поначалу не пускали. Там тогда безраздельно царил его брат Акинфий Никитич, запускавший один завод за другим.

Но, кажется, в конце концов братьям удалось договориться.

В августе 1732-ого Никита Демидов подал в Берг-коллегию, где он работал цегентнером (сборщиком налогов) прошение с просьбой предоставить ему трёхмесячный отпуск. Зачем? Он собирался на Урал, чтобы выбрать место для нового завода на реке Шайтанке. Который и был запущен 1 декабря 1732 г.

Вот вопрос. С какой стати Никите Демидову было отвлекаться от своей уральской мечты на строительство завода на Ломпади?.. Можно сказать – а почему бы и нет? Ведь построить завод для Демидовых было не сложнее, чем собрать домик из «Лего».

Но это будет очень сильное преувеличение.

Возможно, упомянутые в сборнике «Даты. События. Факты» архивные документы внесут какую-то ясность в этот вопрос, подтвердив или опровергнув рассказ Бабкиных?

Первый документ указан по такому адресу: ЦГАДА, Поместный приказ, Ф. 1209, кн. 10231, л. 570—571.

На сайте российского государственного архива действительно обнаружился такой раздел. Много там нашлось и документов, которые относятся к Брянскому уезду – за которым числилась деревня Людинова.

Но вот дальше… Единственный фонд, где имелась интересовавшая меня книга под номером 10231, относился к 1626—1677 гг. То есть, ко времени, когда ни о каких заводах Демидовы вовсе не думали.

Всё же, памятуя о русском «авось», я добросовестно пролистал опись писцовых и межевых книг. Увы! Никаких следов Демидова. Впрочем, попались знакомые фамилии Бутурлиных и Звенигородских – предыдущих владельцев людиновской земли.