ПолитиКант. Метафизика семьи, государства и частной собственности

Об истине, которая неотделима от её носителя, я вспоминаю, когда вижу памятник Пушкину, всегда весь в живых цветах, и памятник Менделееву, всеми забытый на Московском, 19. Это не от неблагодарности потомков научному гению. А оттого что периодическая система элементов ни одной своей клеточкой ничем не связана с неповторимой индивидуальностью её великого создателя. Создай её другой гений, она была бы точно такой же. Это не дети, похожие на отца.

А творения поэта неотделимы от его личности, как язык неотделим от народа.

Каждый читатель с ним лично знаком. Самобытна личность, самобытен народ, самобытно мироздание, которое возникло вопреки другим вариантам Бытия. Как говорил Пауль Тиллих – реальность личностна.

Индивидуальность является венцом эволюции. У Гегеля триада: всеобщность/единичность/индивидуальность – означает, что индивидуальность, как синтез, вмещает в себя всеобщность.

О раскрытии универсального в индивидуальном писали Соловьёв и Бердяев. И вот как об этом писал русский философ Константин Леонтьев.

Постепенное восхождение от простейшего к сложнейшему, постепенная индивидуализация,обособление, с одной стороны, от окружающего мира, а с другой – от сходных и родственных организмов, от всех сходных и родственных явлений…

Постепенный ход от бесцветности, от простоты к оригинальности и сложности. Постепенное осложнение элементов составных, увеличение богатства внутреннего и в то же время постепенное укрепление единства.

Так что высшая точка развития не только в органических телах, но и вообще в органических явлениях, есть высшая степень сложности, объединенная неким внутренним деспотическим единством.

Выделение особенного из всеобщего образует эстетическую стрелу эволюции. Племя людей выделяется из царства животных, семьи отделяются от племени. Индивидуальная любовь принадлежит тому, в ком увиделся всеобщий Образ (см. «Бог и Пол. …», гл. III). «Любить – сказала М. Цветаева – значит видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители».

Незаменимость и непохожесть людей друг на друга знаменует триумф индивидуальности.

Нашей триаде Поэзия-Сатира-Проза (см. «Бог и Пол. …», гл. IV, XIV) отвечают три исторические формы семьи Патриархат-Матриархат-Промискуитет. При матриархате, справедливо названном Бахофеном гетеризмом (зря Энгельс возражал), дети не знают своих отцов и отцы – своих детей. Откуда и происходит наставительное «я твою мать» – я, может быть, твой отец.