ПолитиКант. Метафизика семьи, государства и частной собственности

Объяснить, что такое «надполость», может старый дамский анекдот: «Хочет, но не может – это импотент. Может, но не хочет – это сволочь!». Сверхъестественный замысел состоял в том, чтобы люди стали бессмертной «сволочью». Люди решили, что лучше сдохнуть. Но плодиться и размножаться как все нормальные твари, без низменно-возвышенной символики почему-то уже не могли.

Можно сомневаться в том, что некто был зачат непорочно, но нельзя сомневаться в порочности зачатия – этой необъяснимой циничности в самом сокровенном ощущении жизни.

Здесь осязается некое Таинство. Как учил Плотин, высшее знание – осязание истины.

Философия – это греховная попытка постичь недозволенное. Что человеку знать не положено до исполнения времён. То, что ещё прародителей наших за дерзкое любознание изгнали из рая, теперь уже никого не остановит. Да и не в наших силах остановиться. Такая уж нам от них досталась порочная наследственность, так греховно мы запрограммированы.

«ПолитиКант. Метафизика семьи, государства и частной собственности» является расширенным продолжением книги «Бог и Пол.

Метафизика секса и смерти» (Издательство «Алетейя», СПб, 2013 и 2015) и этим я оправдываюсь перед читателем за частые на неё ссылки и самоцитирование.

Считаю приятным долгом выразить свою благодарность кандидату технических наук Александру Владимировичу Плошинскому и кандидату медицинских наук Владимиру Ивановичу Герасимову за ценные замечания, сделанные в процессе подготовки этой книги к публикации.

Когда люди задумываются о смысле жизни, имеется в виду не простой обычный смысл. Прозаический смысл в жизни есть всегда и не нуждается в раскрытии: жить хочешь – вот и смысл. Но наш музыкальный язык, независимо от того верующим или неверующим вы себя сознаёте, бессознательно связан с гордым ощущением запредельного и требует не земного, а иного смысла. Не случайно возник этот мир и не случайно ты в этом мире. И музыкальный язык не случаен.

В «Бог и Пол…» мы уже говорили о двух противоположных предметах возвышенного – надличном и интимно-личном.

Тогда нас более всего занимала крайняя полярность: Бог и Пол, как сознание и материя в своей крайней ипостаси. Но всё, что происходит между полюсами, между небом и семьёй – испытывает их сильнейшее влияние и зовётся общественной жизнью, где центральное место принадлежит политике.

Какой пьющий человек не любит поговорить о политике! И какой философ о ней не высказывался.