ПолитиКант. Метафизика семьи, государства и частной собственности

В здоровом теле – здоровый дух. Если интеллигенция гнилая, значит народ гнилой или гнилая власть. В здоровом обществе нет жанра восхваления власти – говорит мужественный журналист Андрей Пионтковский – Я знаю западную прессу – там такого нет. Агрессивное восхваление власти – это признак тоталитарного общества, в котором такая деятельность поощряется и организуется…

С какого-то исторического момента тоталитарно установилось мнение о тоталитарном, как о порочном. Званием тирана древние гордились, сегодня тоже гордятся, но, ради приличия, в этом не признаются и, не скрывая самодовольства, отпираются.

Не столько из скотства, сколько из веры в бесполезность обсуждений.

Эта вера, как писали А. Ф. Лосев и А. А. Тахо-Годи, родом из языческой античности.

Приказывают без словопрения. Если стоять на почве ранней и строгой классики, на почве гераклитовской афористики, то, можно сказать, истина вообще не доказывается и не нуждается в доказательствах. Доказательства обременительны для истины, суетны в своем существе, унизительны для истины.

Доказательства – это дурной тон для истины, вульгаризация ее стиля. Доказательства – неаристократичны, общедоступны; в них есть пошловатость самодовольного рассудка.

Истину не доказывают, истиной обладают. Придёт время и сказано будет Я есмь путь, истина и жизнь.

Безусловно, всегда находилась интеллигенция, поддерживающая власть и восхваляющая народ. И не только из страха и выгоды, а вполне искренне.

Безусловно, всегда находились аристократы, выступавшие против царизма, что вызывало удивление.

Французский цирюльник идёт на баррикаду – он хочет стать дворянином. А русский дворянин зачем – он, что, хочет стать цирюльником?

Существующее между людьми в каждый период времени разделение труда, собственности, власти, чести, одобрения, симпатии, солидарности и всех прочих материальных и духовных предметов – это, в самом широком смысле слова, экономика.

Силовая защита, именно такого, а не иного распределения – это политика, а словесное оправдание именно такого, а не иного распределения, как справедливого – это идеология.

И нет оправдания лучше, чем так Бог распределил, о чём устами Великого Инквизитора говорил Достоевский. А какая крепостная идиллия отражена в «Обыкновенной истории» Ивана Гончарова!

Антон Иваныч пошел посмотреть, все ли вытащили из кибитки, потом стал сзывать дворню здороваться с барином. Но все уже толпились в передней и в сенях.