Время и мысли

– Пролетарии находятся в прямой противоположности к той форме, в которой индивиды составляющие общество, до сих пор выражали себя как некоторое целое, а именно к государству, и должны низвергнуть государство, чтобы утвердить себя как личности.

Заметьте: не власть захватить, а низвергнуть государство.

Что гораздо круче. И прямо противоположно.

Это всё объясняет.

Маркс – основоположник научного коммунизма.

Его учение отрицает государство.

Как так – без государства?! Это же анархия!

Попробуй, пойми сам, да ещё растолкуй другим!

А социал-демократия таких проблем не создаёт.

Тем самым гораздо удобнее. Что и обусловило «выбор».

Выгодный, удобный на латыни – opportunus.

Отсюда термин «оппортунизм».

Оппортунизм не сознательная ложь, а тривиальный самообман.

Естественное, но каверзное стремление к обходу трудностей.

Для российских «революционеров» таковой трудностью был вопрос упразднения государства. Поэтому, позиционируя себя марксистами, они предпочитали называться не коммунистами, как Маркс, а социал-демократами.

На манер германских эпигонов Маркса, о которых он с иронией отозвался в стиле Сократа:

«Я знаю лишь то, что я не марксист».

Маркс социал-демократию не жаловал и называл социалистов путаниками (как видим, история подтвердила его правоту), зато это снимало вопрос об упразднении государства. Что было удобно.

В результате, совершенно естественно возникло два вида оппортунизма: «Маркс» без коммунизма (социал-демократия) и «коммунизм» без Маркса (ленинизм-большевизм).

Эпигонство вовсе не означает взаимосвязь.

Точно так же: революционная деятельность это всегда политическая борьба, но политическая борьба далеко не всегда революционная деятельность.

Ленин не понимал учение Маркса – в чём несложно удостовериться по его же собственным словам, не говоря уже о делах.

В брошюре «Три источника и три составных части марксизма» он написал: «Адам Смит и Давид Рикардо, исследуя экономический строй, положили начало трудовой теории стоимости.

Маркс продолжал их дело. Он строго обосновал и последовательно развил эту теорию. Он показал, что стоимость всякого товара определяется количеством общественно-необходимого рабочего времени идущего на производство товара».

Данный ленинский пассаж до сих пор свободно гуляет по головам аж на академическом уровне, а между тем это полнейшая профанация марксизма – о чём Энгельс вполне доходчиво сказал ещё в «Анти-Дюринге».