Чудо

А в одиннадцать лет она потеряла брата, и это так и осталось открытой раной. Поэтому она тряслась над своими детьми и не внимала просьбам мужа предоставить им немного больше свободы. Алекс была убеждена, что ей лучше знать. Из-за несчастного случая с братом она больше всего на свете ненавидела парусники.

Джейн тоже никогда их не любила. Однако Квинну казалось, что она бы порадовалась за него сейчас, когда он строит новое судно. Ей всегда хотелось, чтобы он был счастлив, осуществил свои мечты и достиг всего, чего хотел.

А в результате Квинн остался человеком без семьи и без родственных связей. Он остро почувствовал свое одиночество, когда такси прибыло на Валледжо-стрит и он вошел в cul-de-sac[3 - Cul-de-sac – тупик, глухой переулок (фр.).], заросший деревьями. Они почти полностью скрывали большой дом в английском стиле, в котором они с Джейн прожили всю жизнь и где выросла Алекс. Когда его состояние увеличилось, он хотел приобрести недвижимость побольше, но Джейн всегда уверяла, что ее все устраивает.

И Квинн тоже любил этот дом – пока там была Джейн и он возвращался к ней. А теперь, поворачивая ключ в замке, он боялся тишины.

Когда он вошел в холл и поставил сумки на пол, то услышал тиканье часов в гостиной. Этот звук резанул его по сердцу, как ножом. Никогда еще он не чувствовал себя настолько одиноким. В вазах не было цветов, шторы были задернуты, а темные панели, которые когда-то сверкали, сейчас придавали комнате мрачный вид. Она напоминала склеп. Никогда еще дом не казался таким темным и унылым.

Не раздумывая, Квинн подошел к окнам и раздернул шторы. Он стоял, глядя на сад. Деревья и живые изгороди еще были зелеными, но цветов не было. За окнами стоял сумрачный ноябрьский день.

Пока самолет приземлялся, сгустился туман. Теперь он кружил по городу. Небо было серым и таким же угрюмым, как настроение Квинна. Подобрав сумки, он поднялся наверх. Когда он увидел их супружескую спальню, это его добило. Джейн умерла у него на руках в этой постели пять месяцев назад. Глядя сейчас на их комнату, он почувствовал физическую боль.

А потом он увидел улыбающуюся Джейн на фотографии на стене и присел на край кровати. По его щекам катились слезы. Возвращение домой – ошибка. Но ведь больше некому было разобрать вещи Джейн, да и его собственные. Это нужно сделать, если он хочет продать дом весной. И еще нужно произвести кое-какие работы. Все было в полном порядке и хорошо функционировало, но тридцать семь лет в одном доме – это почти целая жизнь.