Чудо

А теперь все казалось таким бессмысленным, таким пустым без нее.

Джейн было пятьдесят девять, когда она умерла. Они были женаты тридцать семь лет. Алекс было тридцать четыре, а ее брату Дугу было бы сейчас тридцать шесть. Он погиб из-за несчастного случая с яхтой. Теперь Квинн понял, что едва знал его. Да, ему есть о чем сожалеть и в чем каяться, и для этого есть весь остаток жизни. Джейн умерла в июне, а сейчас, когда они зашли в порт на Старых Антибах, был ноябрь. И эти пять месяцев без нее были мучительными и нескончаемыми.

Квинн знал совершенно определенно, что никогда не простит себе свое поведение с женой. Сны и дневники Джейн постоянно напоминали о его ошибках. Алекс давно устроила над ним суд и вынесла приговор: «Виновен». И он был согласен с дочерью.

После того как они вошли в док, капитан постучался в каюту Квинна. Он хотел сообщить о строящемся паруснике, который выставлен на продажу в Голландии. Капитан только что звонил на судоверфь. Он улыбнулся, переступив порог.

– Она длиной сто восемьдесят футов и, судя по описаниям, просто красавица, – сияя, рассказывал он.

 – Это кеч[1 - Кеч – небольшое двухмачтовое судно. (Здесь и далее примеч. пер.)]. На судоверфи сказали, что ею интересовались, но пока никто не купил. Рамсей только что решил ее продать. – Мужчины встретились взглядом, и лицо Квинна расплылось в улыбке. Капитан ни разу не видел его таким счастливым: почти все путешествие Квинн явно страдал. – Вы собираетесь поехать и взглянуть на нее, сэр? – спросил капитан.  – Я буду рад поменять для вас ваш билет. Есть рейс в Амстердам на полчаса позже того, которым вы собираетесь лететь в Лондон.

Квинн ушам своим не верил. Да это же безу-мие! Парусник длиной сто восемьдесят футов! А почему бы и нет? Он может плавать вокруг света весь остаток жизни. Этого ему больше всего хочется. Он может жить на яхте и посетить все любимые места, а также те, где еще не бывал. Единственное, что он возьмет с собой, – это стихи и дневники Джейн. Больше ничего в мире не имеет значения.

Он перечитывал их снова и снова, и кристальная чистота Джейн и бесконечная любовь к нему каждый раз наносили жестокий удар.

– Но это же безумие! – воскликнул Квинн после того, как с минуту размышлял о паруснике длиной сто восемьдесят футов, откинувшись на спинку кожаного кресла. Он не заслужил такого подарка судьбы, но яхта – это все, чего ему хотелось. Жизнь в море – идеальное бегство от всего.

– И вовсе это не безумие, сэр.