Калейдоскоп

Однако с 14 мая вновь предпринимались большие усилия, на этот раз совместно с Восьмой армией, по форсированию рек Гарильяно и Рапидо, и все солдаты были измотаны. Артур выглядел так, словно готов был проспать всю неделю, если бы Сэм ему разрешил.

– Ну вставай, вставай!.. – Сэм продолжал тормошить друга. – Или ты ждешь приглашения от немцев?

Артур покосился на друга одним глазом, надеясь, что удастся еще хоть чуть-чуть подремать.

Рана время от времени беспокоила его, и он уставал быстрее Сэма, что, впрочем, было понятно – Артуру, выросшему в тепличных условиях, не хватало закалки. Сэм же был просто неутомим, но Артур был склонен объяснять это его молодостью и лучшей физической формой.

– Кончай, Уокер… У тебя в голосе появляются сержантские нотки.

– Какие у вас проблемы, джентльмены?

Сержант всегда вырастал как из-под земли и, казалось, шестым чувством улавливал, когда речь шла о нем, тем более с использованием не самых лестных выражений.

Как обычно, он бесшумно возник за спиной Сэма, и Артур с виноватым видом тут же вскочил на ноги.

– Опять отдыхаешь, Паттерсон?

Этому человеку ничем нельзя было угодить. Их марш длился много недель, но, как и Сэм, сержант, казалось, никогда не уставал.

– Война почти закончилась, так что смотри не проспи момент нашей победы.

Сэм ухмыльнулся; сварливый сержант неодобрительно уставился на него, но промолчал. Между ними существовал некий союз и царило взаимное уважение, чего совершенно не мог понять Артур. Он считал сержанта законченным прохвостом.

– А ты, Уокер, тоже собираешься почивать, как Спящая красавица, или можно надеяться, что вы с приятелем соизволите к нам присоединиться?

– Мы постараемся, сержант… мы постараемся.

Сэм подобострастно улыбнулся. Сержант наконец оставил их в покое и заорал остальным:

– Ста-а-ановись!..

Через десять минут они снова шагали на север. Артуру казалось, что этому маршу не будет конца, но 4 июня, до крайности измученный, он вдруг осознал, что находится на площади Венеции в Риме, а визжащие от восторга итальянки забрасывают его цветами и целуют.