Опасные игры

В них словно застыло отражение давней потери. За шесть лет Олимпия немного состарилась, но ее красота почти не поблекла. В сорок семь она выглядела моложе своего возраста. Пожалуй, ей можно было бы дать даже не сорок, а тридцать пять, если бы не два озера боли в ее прекрасных глазах. Олимпия была в простой черной юбке и черной блузке. Даже колготки были черными.

Постепенно, шаг за шагом, Аликс стала приближаться к теме, которая привела ее к миссис Фостер. Конечно, она делала вид, будто заинтересована в новой книге Олимпии, и, как ни странно, чувствовала себя лгуньей.

И все же дело – прежде всего.

– Вице-президент и ваш муж были весьма близки, – бросила она вскользь, кивнув на один из снимков.

– Да, были, – кивнула Олимпия. Ее синие глаза смотрели безмятежно. У нее были темные волосы и белая, словно фарфоровая, кожа, безупречно чистая, почти прозрачная. Она выглядела так, будто годами не выходила из дома и не видела солнечного света.

Аликс молчала.

– Тони и Билл росли в пригороде Чикаго, Лейк-Форест, – продолжила Олимпия.

 – Вместе учились в школе, вместе окончили Гарвард. С самого детства их судьбы были связаны. Билл рано пришел в политику, поскольку его отец работал в правительстве, а Тони с ранних лет во всем копировал Билла. После колледжа он перебрался в Нью-Йорк, и уж там его политические амбиции расцвели пышным цветом.

Кларк был одним из сенаторов Нью-Йорка, прежде чем стал вице-президентом.

– Настоящая мальчишеская дружба дала начало политической команде! – откликнулась Аликс.

– Да. Эта дружба не угасла и после смерти Билла. Тони поддерживал меня и детей, был невероятно добр. Кстати, он стал крестным отцом моего сына. Дети воспринимают его как родственника. А теперь, без отца, Тони Кларк остался для них единственным примером для подражания.

– Как я поняла, ваши дети ведут активную жизнь, – произнесла Аликс.

– Джошу уже двадцать четыре года, у него ученая степень по сельскому хозяйству. Он работает в Айове, руководит фермой по производству органических овощей.

Он, знаете ли, не рвется в город. Хочет быть ближе к корням, как он говорит. Моей дочери Дарси двадцать два года. Сейчас она в Зимбабве, помогает деревенским жителям обустраивать быт. Ее команда копает канализацию, бурит скважины для колодцев. Это гуманитарная миссия. Мои дети делают то, что им нравится. Это мы с Биллом поощряли их быть социально активными. Я горжусь успехами Джоша и Дарси.

– Как вы думаете, они не пойдут по стопам отца? – спросила Аликс.