Счастливчики

Жизнь в горах была ему больше по душе, чем Джесси, которая время от времени скучала по городу и культурной жизни – прежде она жила в Бостоне и Пало-Альто, неподалеку от Сан-Франциско, а выросла в Нью-Йорке, но поехала к озеру Тахо вслед за Тимом и ни разу об этом не пожалела.

Когда Джесси приехала в больницу, Лили спала, а Билл расхаживал взад-вперед по коридору. Джесси осмотрела ее и удостоверилась в том, что речь идет о небольшом послеоперационном осложнении. Бен был того же мнения, но ей стало легче оттого, что она убедилась в этом лично.

– Как ваши дети? – спросил Билл перед ее уходом.

Он удивился, что она приехала, но у Лили был нерядовой случай и, хотя она, безусловно, доверяла Бену, ей хотелось посмотреть собственными глазами. Биллу она об этом не сказала, но он понял и был впечатлен. Не будь ее прогнозы настолько неутешительными, она нравилась бы ему еще больше. А так его крайне возмущали ее слова о том, что Лили никогда не будет ходить.

– Полагаю, мои дети в порядке, – ответила она на его вопрос.

 – Насколько это возможно. Пока нам всем кажется, что это неправда, – сказав это, она поняла, что именно так он ощущает себя в связи со случившимся с Лили. Адаптироваться к реальности жизненных перемен получается не сразу, особенно если речь идет о таких разительных переменах, какие только что произошли с ними.

– Спасибо, что пришли.

Он знал, что похороны на следующий день, и тот факт, что она приехала в больницу проверить состояние Лили, свидетельствовал об исключительной профессиональной добросовестности.

Она снова заверила его, что состояние Лили стабильное, и поехала домой. Дети были притихшие, после случившегося в доме установилась зловещая тишина. Казалось, веселье покинуло его навсегда. Старшие дети были подавлены. Джимми уже крепко спал в маминой постели, а Адам с бессмысленным взглядом играл на приставке. У всех было такое ощущение, точно они находятся под водой и двигаются в замедленном темпе.

Мать Тима жила в Чикаго, но у нее была деменция, она не понимала, что к чему, и на похороны ее не ждали.

Джесси лишилась родителей много лет назад, еще в молодости, поэтому у детей не было ни бабушек, ни дедушек, чтобы разделить горе. Теперь у них была только мама.

На следующий день во время похорон было еще тягостнее. Джесси не покидало чувство ужасающей нереальности происходящего, когда священник говорил о Тиме, хор пел «Аве Мария», а она и дети плакали. Здесь собрались почти все врачи, медперсонал и лаборанты Скво-Вэлли.