Счастливчики

Билл строго-настрого запретил ей говорить Лили о том, что она не будет ходить, но Джесси сознавала свою профессиональную ответственность и знала, что скажут другие специалисты, в частности нейрохирург из Бостона, с которым она была знакома и говорила по телефону. Он всецело согласился с ее прогнозом и предвидел негодующую реакцию Билла. Джесси подтвердила его опасения.

– Я навсегда останусь в этой коляске, да? – напрямик спросила Лили.

Она подозревала это, опираясь на то, что слышала, но отец с невероятной убежденностью говорил иное, а он никогда прежде ей не лгал.

Она была сбита с толку, и Джесси это видела. В отличие от отца Лили была готова посмотреть правде в глаза.

– В этой области ведутся интенсивные исследования, – сказала Джесси. – Спинальные травмы касаются очень многих людей. И исследования стволовых клеток являются очень многообещающими. – Лили сверлила ее взглядом. Джесси знала, что исследования ее не интересовали – она хотела услышать правду о себе.

Голос Джесси стал серьезным. – Пока да, это так. В клинике Крейга тебя научат, как справляться с этой ситуацией, и помогут освоить нужные навыки.

Благодаря лыжам нижняя часть тела у Лили была натренированной. Теперь ей предстояло развить верхнюю, чтобы по-новому пользоваться руками, управлять коляской и обслуживать себя. Отец заказал для поездки легчайшую современную коляску, одну из лучших в своем роде. И Дженнифер будет рядом.

– Лили, тебе ничто не мешает вести активную жизнь – не просто хорошую, а замечательную.

Я не преувеличиваю и верю, что так и будет. Не хочу сказать, что поначалу будет легко, тебе придется приноровиться, но ты сможешь. Перед тобой откроются новые двери, о которых ты не подозревала. Пусть ты не победишь на Олимпиаде, но сможешь победить в жизни, а это важнее. Ты – победительница, Лили, я знаю. Тебе просто нужно держаться взятого курса, и со временем ты увидишь, куда он тебя приведет.

Лили кивнула со слезами на глазах.

– Папа все время говорит, что я буду ходить, а я знаю, что это не так. Он отказывается верить, – сказала она, и по ее щекам покатились слезы.

Ей предстояло много выдержать, всю жизнь оставаясь в инвалидном кресле. Для семнадцатилетнего человека, да и для любого другого, это было невероятным испытанием, и Джесси испытывала огромное уважение к ней за то, что она была готова попробовать и в каком-то смысле была более зрелой, чем ее отец.