Полет длиною в жизнь

Полюбить своих приемных родителей Джо так и не сумел – он был уверен, что рано или поздно они исполнят свою угрозу, а потому считал, что особенно привязываться к кому-то из них не стоит. Со временем подобное отношение к людям вошло у него в привычку, так что, даже став взрослым, Джо не спешил обзаводиться друзьями. Лучше всего он чувствовал себя, когда ему никто не докучал.

– О такой жизни, как у тебя, мечтают многие, – сказал он. – Только, к сожалению, не каждый понимает, что это такое на самом деле. Большинство людей на твоем месте свихнулись бы со скуки.

В самом деле, нарисованная Кейт картина была слишком близка к идеалу, а Джо был глубоко убежден, что любой идеал есть вещь в высшей степени нефункциональная. Создайте идеальные условия растению, поместите его под стеклянный колпак, и оно вырастет чахлым и бледным, в то время как его выросший при дороге собрат будет цвести пышным цветом – если, разумеется, не погибнет от ночных заморозков или палящего солнца. То же и человек: помещенный в слишком тесные рамки, он может сойти с ума или превратиться в эгоиста, в морального урода.

Джо понимал, что отец и мать любили Кейт, старались, чтобы у нее было все необходимое, и вовсе не собирался судить их слишком строго. И все же результат был налицо: Кейт всей душой стремилась в колледж, дававший ей относительную независимость.

– А если бы у тебя были свои дети, Кейт? – спросил он. – Как бы ты их воспитывала?

Вопрос был не из простых, и Кейт задумалась.

– Я не сомневаюсь, что очень любила бы их, – ответила она после минутного молчания.

 – И все же я бы постаралась помочь им стать теми, кем бы они сами хотели, а не теми, кем бы хотела их видеть я. Пусть бы они были собой – только собой. Я бы позволяла им делать то, что им больше нравится. Даже если бы они захотели летать, как ты, я бы не возражала. Конечно, я бы волновалась за них, но я не стала бы говорить, что это опасно, что это не принято и что они должны заняться чем-то более привычным и надежным. По-моему, у родителей вообще нет никакого права решать за детей, не говоря уже о том, чтобы силой заставлять их избрать тот, а не иной путь.

Джо догадался, что это в ней говорит жажда свободы. Он и сам стремился к тому, чтобы ни от кого не зависеть и ни перед кем не отчитываться, но ему было проще. Не было таких стен, которые могли бы удержать его, да, по совести сказать, Джо никто и не удерживал. Он никому не был нужен и мог выбрать себе любое занятие, любое дело по душе.