Версальская история

Другой вопрос, стоит ли тратить столько на простую прихоть, или лучше найти что-нибудь не такое шикарное, но по более приемлемой цене? Марк знал, что если он согласится, то это будет его первым безумным поступком за всю жизнь, но, может быть, ему пора было сделать что-то безумное? Дженнет такой поступок совершила. Она ушла от него – просто встала и ушла к другому. Он же собирался всего-навсего снять квартиру, правда – очень дорогую, но зато ему будет приятно здесь жить. Не исключено, что здесь он снова станет нормально спать, есть, плавать в бассейне и даже играть в теннис, если, конечно, найдет подходящего партнера.

О том, чтобы пригласить на гейм-другой Купера Уинслоу, и речи быть не могло, но ведь сказал же риелтор, что сдал флигель какому-то молодому человеку…

– Он часто здесь появляется? – спросил Марк, имея в виду Купа.

– Мистер Уинслоу много путешествует, именно поэтому он и решил пустить жильцов, – повторил риелтор то, что слышал от Лиз. – И ему бы хотелось, чтобы во время его отсутствия в поместье оставался еще кто-то, кроме прислуги.

Марк кивнул и посмотрел на Эйба, который заговорщически ему подмигнул. Бухгалтер сразу понял, от кого исходит эта версия. Верная Лиз не могла позволить, чтобы хоть кто-то догадался, что ее патрон едва сводит концы с концами. Именно поэтому она не сказала риелтору, что очень скоро в поместье не останется вообще никакой прислуги, кроме единственной горничной.

– Что ж, это понятно, – проговорил Марк с самым серьезным видом и в свою очередь подмигнул Эйбу, чтобы показать, что он не забыл ничего из того, что тот говорил ему о финансовом положении суперзвезды.

Они часто обменивались подобной конфиденциальной информацией, это был их хлеб, но дальше эти сведения никогда не уходили.

– Скажите, мистер Фридмен, вы женаты? – спросил тем временем риелтор. Он хотел только убедиться, что у Марка нет десяти детей, что, впрочем, казалось весьма маловероятным. Ведь его привез сюда личный бухгалтер Купа, следовательно, его можно было проверять не особенно тщательно, что существенно упрощало дело.

Услышав этот невинный вопрос, Марк вздрогнул, как от удара хлыстом.

– Я… нет, то есть… Мы расстались, – выговорил наконец он и едва не поперхнулся – так тяжело дались ему эти слова.

– А ваши дети живут с вами?

– Нет, они живут в Нью-Йорке, с… с матерью, – сказал Марк, чувствуя, как колотится его сердце, буквально разрывается от боли. – Вероятно, я буду ездить к ним, чтобы повидаться… – добавил он через силу.