Звёздные беглецы. Узник брошенной планеты

– Привет! – махнул рукой парень и слегка поклонился.

Девушка не ответила, она взобралась на забор и присела на корточках. Каждое движение её было лёгким и непринуждённым. Забор, не имеющий никакого клеящего раствора между блоками, даже не пошатнулся. Особое впечатление на парня произвёл её длинный хвост, с такой же яркой, оранжевой кисточкой на конце, как и её волосы.

– Я поздравляю тебя! – проговорил Пионер.

– С чем же именно? Если не секрет.

– Присмотрись к её одежде, это достаточно лёгкая ткань, в ней нет ничего особенного кроме рук, которые её сотворили.

Они на достаточном уровне интеллектуального развития, они смогут осознать кто ты, возможно ты будешь принят за божество, но ты будешь принят.

– Время покажет. – довольно ответил человек.

– Время… ты быть может не совсем понимаешь, что именно я имею в виду. Ты хочешь отправить сигнал бедствия. Самый лучший способ воспользоваться маяком. Так как мои возможности по сравнению с этой штукой мизерны. Сделать этого ты не можешь так как не обладаешь склонностью к ментальному воздействию на кристаллы.

Мне продолжать мысль?

– Продолжай.

– Остаётся надеяться, что хоть кто-то из их расы умеет воздействовать с живыми камнями. Если это так, то они смогут помочь. Нужно лишь суметь объяснить им как, и что необходимо сделать.

– Звучит легко.

– Легко! – повысил голос Пионер. – От этого зависит не только твоя жизнь, но и моя миссия. Что касается понимания, не переживая, я помню всё, и, если ты поможешь, думаю дней через пятнадцать-двадцать, мы сможем вольно общаться с этими существами.

– О как. Ну не так уж долго.

– В масштабах нашего бедствия, это время даже не мизерно, оно незримо.

– И так, мне нужно наладить контакт. Начнём! – Он налил в кружку чай, и шагнул к гостье. Он двигался очень медленно, не желая испугать её, но она зашипела словно кошка, даже в сумраке вечера он увидел её белые заострённые зубки. – Пожалуй не сегодня.

Следующий день он провёл в делах.

Соскучившийся за вкусом соли он принялся заготавливать минерал. Он делал это с таким фанатизмом словно эта гора была приезжей лавкой и скоро исчезнет без следа. К вечеру в нишах Льва находилось около ста пятидесяти килограмм чистейшей каменной соли.

Вечером, незадолго до захода солнца, Лев налил кружку чая и поставил её на забор, после чего принялся за ужин. Ужин его состоял из жареных яиц, жареных яиц с солью.

Пришёл закат, пришла и огненная гостья.