Я все умею лучше! Бытовые будни королевского гарнизона

И то ли это волнение, то ли память тела – какого, к черту, тела? – выдернула из общей кучи плотный листок размером чуть больше обычного конверта, и я разглядела – «Предписание», и сунула его дедку. Угадала или нет?

Я выглянула в окно. Дедулик, двое парней в коричневом, мужик – суровый, с усами, с мечом, читает, что ему вручили, за спиной мужика стена…

Первая мысль была – это пост, обычный блокпост, а мужик охраняет какую-то древность. Поросшую кустарником, помнящую еще динозавров, и вот эти-то доисторические ящеры, наверное, и выковыряли из стены половину камней, а вторая половина – повезло мужику, что он в шлеме! – того и гляди рухнет ему на голову.

Но мужик состоянием стены озабочен не был, он дочитал предписание, выпрямился, узрел мою физиономию в окне кареты, вытянулся во фрунт и лихо отдал мне честь.

Все, что я в тот момент вспомнила: к пустой голове руку не прикладывают. Голова у меня была пустая вдвойне, потому что без головного убора, и еще я понятия не имела, что мне нужно сделать в ответ.

Кроме того, я заметила, что по стене кто-то ползет, и, онемев от происходящего, подняла руку и неуверенно ткнула ей несколько раз за спину мужику.

Глава четвертая

Это что-то ползущее было бесцветно-коричневое, толщиной с пожарный шланг и такое же бесконечное. Солнышко поблескивало на чешуе. Где у него начало, где конец, я понятия не имела, ясно было, что оно живое и, вероятно, намеревается закусить.

– Вон там, – сказала я, и усатый мужик нахмурился.

 – Извините. Там…

Наверное, вместо кофе по утрам он пил тормозную жидкость. Как-то чересчур медленно, будто речь не шла о его жизни, он повернулся и осмотрелся. Причем совершенно точно он увидел голодный шланг, но никак не отреагировал на него, как будто там не шланг, а птичка пролетела, и опять уставился на меня:

– Да, лейтенант! – ор разнесся по округе. Захотелось уши закрыть.

– Что же ты так орешь, – пробормотала я себе под нос, а вслух сказала: – Там что-то ползет по стене?

– Камнеедный змей! – отрапортовал мужик, опять приложившись к шлему.

Да? И что это значит? Что это он и выгрыз половину стены? Я пожала плечами, а дедок тем временем засуетился и вприпрыжку направился к моей карете.

– Госпожа, так вот, мы прибыли, давайте-ка мы все вынесем, а дальше уж сами, дальше нам нельзя. Служба, она такая!

– Ага, ясно, – я со вздохом покосилась в окно, увиденное там особо не радовало.