Мой муж – чудовище

Но, может, и он был не так страшен и плох? Холоден, но для мужчины это не недостаток?

Я приоткрыла дверь на кухню и сразу поймала летящее в меня полотенце.

– Миледи! – хрипло вскрикнул Алоиз, и мне показалось, он чудом удержал себя от того, чтобы не повалиться на колени. – Миледи, это было не в вас!..

– Конечно, – шепнул у меня за спиной поваренок. – Он метил в меня, миледи, только не попал.

– За что же вы так с ними? – спросила я. Помощники повара назывались поварятами, но это не значит, что они были совсем уж детьми.

Тому, кто сейчас пытался не уронить в раковину огромную пустую кастрюлю, было лет 14, а парень, в которого кинул полотенце Алоиз, был и вовсе моим ровесником.

– Бить их надо, миледи, но его милость против, – пожаловался Алоиз и приказал: – Джаспер, немедленно приготовь ее милости завтрак. И пошевеливайся, балбес!

Я мысленно перевела это как «проваливайте отсюда, ваша милость». Алоиз не был не в духе – это было его обычное настроение, но я решила, что все-таки вытребую себе время, чтобы что-нибудь приготовить – позже.

– Прошу, миледи, в малую столовую, – склонился в полупоклоне Алоиз.

Я постаралась не хмуриться недоуменно, но, кажется, у меня ничего не вышло.

– Вторая дверь справа от этой, – подсказал Алоиз, видимо, поняв, что я еще не настолько хорошо ориентируюсь в доме.

Я покинула кухню с некоторым сожалением. На стойке я успела заметить великолепные пряности – такие дорогие, что из нашей семьи только мой дед мог позволить себе добавлять их в праздничные блюда.

Из кабинета моего мужа вышла Летисия, и я застыла, не успев зайти в малую столовую. Летисия тоже заметила меня, и вид у нее был озабоченный.

– Язык не повернется назвать утро добрым, миледи, – негромко проговорила она, подходя ко мне. – Вы собираетесь завтракать? Я принесу вам…

– Не надо, – перебила я. – Я хочу начать завтракать там, где мне положено.

– Ваше право, ваш дом, но сейчас скверное время, миледи, – покачала головой Летисия.

 – Вернитесь к себе, так будет лучше.

Мне не понравился ее тон, но помимо того, что она была моей горничной, она отвечала за меня, пусть и формально, перед моей семьей.

– Что-то случилось? Полиция?..

– Они уехали, миледи, и увезли с собой тело, но это все… – Она неопределенно помахала рукой в воздухе. – Я боюсь за вас. Да, даже в доме, – добавила она еще тише.

Пятно крови, вспомнила я.