Ни пера в наследство

Притащился наконец Делано, вручил мне стакан, был послан открыть хотя бы дверь, пока мы тут все не протянули ноги… Вот Тени! Но после обернул ситуацию в свою пользу, уселся где-то позади кресла Лайелла и, прищурившись, наблюдал, как другие работают.

– Здесь, наверное, ничего нет, – определил Лайелл. – Вот «изделие из металла, назначение не установлено, вес примерно две унции» – нашли?

– Если только вот это, – Зак, подумав, продемонстрировал какой-то очень подозрительный нож – не нож, по форме похож, но какой-то хлипкий.

 – Но у него как раз назначение установлено, оно для…

– Нет! – рявкнула я. – Похоронные темы закрыты! Давайте смотреть другой чемодан.

– Если что, ну вообще-то я не настаиваю, но если вдруг, – зачастил Зак, – этот чемодан у вас охотно купят, если вы выставите его на «Вервито». Многие лю…

– Забирай. Забирай, продавай, выставляй на аукцион, делай с ним что хочешь, только свернем давай эту тему! – взмолилась я. – А что в следующем?

Зак открыл чемодан, вздохнул, закрыл.

Я его лица при этом не видела, но выражение спины мне уже не понравилось.

– Или ваш дедушка рассчитывал еще успеть жениться, или пятьдесят миллионов пиастров – это были очень бюджетные похороны…

Но как я ни строила из себя шокированную невинность, а процедура есть процедура, и нам пришлось прошерстить второй чемодан, посвященный уходу в мир иной. И мы выяснили, что Зак оказался прав – содержимое действительно походило на женское.

Саван был розовым, ну и все остальное тоже. Дубликат ножика, о котором я ничего не хотела знать, даже со стразами.

– Это целая индустрия, – подал со своего места ленивый голос Делано. Тьфу, Тени, я и забыла уже про него. – Между прочим, стоит этот чемодан дороже первого, наценка, так сказать.

– Угу, «розовый налог», – пробурчала я. – А этот нож как обозначен в списке?

Лайелл зашелестел бумагами.

– Похоже, что это «закладка для книг, украшенная имитацией кристаллов “Ведровски”».

Но может быть и «прибор для разрезания бумаги», тут такой тоже имеется.

– Если это индустрия, – сказала я, резко выпрямившись, – то почему нотариус не смог точно все описать? Он на вид вменяемым кажется, он что, вообще от жизни оторван?

– Да просто это местная индустрия, – продолжал вальяжно вещать Делано. То есть он еще и издевается, гад, просвещает нас, неразумных. – Так сказать, коренного населения.