Зоя

Если бы не вы, меня убили бы, растерзали тогда, когда загорелся наш дом… Но историю нельзя переписать заново. Мы должны делать то, к чему призваны. Мое дело, мое призвание – балет. Прошу вас, разрешите мне. Я прошу у вас благословения…

Евгения Петровна, закрыв глаза, только покачивала головой, думая о сыне. Но Зоя была права: Константина не вернуть, как не вернуть и прошлого. Зоя все равно настоит на своем… Впервые бабушка почувствовала, что стара и слаба и что ей не совладать с внучкой.

– Хорошо, я благословлю тебя! Но знай – ты вырвала его у меня, гадкая девчонка! – Она улыбнулась сквозь слезы, грозя ей пальцем, и только сейчас спохватилась: а как же Зоя добилась просмотра? – Да где же ты пуанты-то раздобыла? У тебя же ни копейки, ни сантима денег!

– Купила! – с озорной улыбкой сказала Зоя.

– На какие деньги?

– Часы продала. Они были очень уродские, я их не любила. Одноклассницы подарили на именины!

На это Евгения Петровна могла только рассмеяться, одновременно и дивясь на свою необыкновенную внучку, и сердясь на нее.

– Что ж, спасибо и на том, что мои не додумалась продать!

– Бабушка! Как вы могли такое подумать! – воскликнула Зоя, притворяясь обиженной.

– С тебя станется… Ты еще и не то можешь вытворить…

– Вы говорите в точности как Николай… – грустно улыбнулась Зоя, вспомнив брата. Бабушка и внучка поглядели друг другу в глаза.

Глава 11

Репетиция балета, в которой Зоя 11 мая приняла участие, была настоящей каторгой – она кончилась лишь около десяти вечера, и Зоя еле доплелась до дома, хотя душа ее была полна ликования. После бесконечных повторений па-де-де и туржете пальцы ног были стерты в кровь. По сравнению с этой репетицией занятия у мадам Настовой были детскими игрушками: за двенадцать лет она еще ни разу так не уставала.

Евгения Петровна ждала ее в их крохотной гостиной. Они переехали в эту квартиру два дня назад вместе с кушеткой и двумя столиками, лампами под аляповатыми абажурами и ковриком с вытканными по зеленому полю красными цветами. И это вместо обюссоновских гобеленов, мебели в стиле ампир и прочих прекрасных вещей, которые они так любили. Но квартира была удобна, а Федор вымыл и вычистил ее.