Ваша честь

И дал он мне что-то, что местная жительница легко могла спутать с тем самым отваром, и то, что он мне дал, вырубило меня… на продолжительное, как я теперь понимала, время.

Надо это запомнить, сказала я самой себе. Как он это назвал? Арсмела. Нужно будет выяснить, как она действует, и понять, что мне подсунули под ее видом. Пока что я даже не представляла, как это сделать, но была уверена, что рано или поздно найду способ.

Но это позже. Сейчас надо понять, что со мной.

Я повернула голову и посмотрела, что с рукой.

Простое движение оказалось невозможным – стенки кровати поплыли перед глазами, меня замутило, опять захотелось пить. Сколько крови они из меня выпустили?..

Кто-то – и я очень надеялась, что это была моя служанка – переодел меня в просторную тканую рубаху. Крови не было видно, и я с огромным трудом задрала рукав. Жест почти машинальный, но я потратила на него массу сил и, наверное, времени. Предплечье было перебинтовано – туго, но не настолько, чтобы рука отекла, и, слава всем богам, тряпка – корпия? – была чистой.

Хотя какая корпия? Я даже поморщилась. У меня в голове был туман… нет, надо сосредоточиться. Корпия, проговорила я про себя, это же вата. А это – бинт. Аналог бинта. Надеюсь, что чистый.

Да, медицинские тряпки стирали, но не кипятили, не стерилизовали. У меня, кроме адской слабости, нет пока никаких признаков сепсиса, но неизвестно, какую еще заразу мне занесли…

– Эй?..

Тишина.

– Кто-нибудь?

Тишина, как в могиле.

Неловко, переводя дух после каждого движения, я принялась переворачиваться на бок. Вылезти из этого гроба и напиться. Неважно, какой уже дряни. И еще я видела где-то ночной горшок…

Глупо было рассчитывать, что я всех умнее и всех сильнее. Еще глупее считать, что все мне желают зла. Это только в книгах у героини враги с большой буквы – в жизни, как шутила наш секретарь, врагов у людей не бывает, одни хейтеры… Но здесь и ненавидеть меня было некому. Даже мать – графиня, мать Йоланды – всего лишь не испытывала к дочери никаких материнских чувств.

Но в данный момент, вероятно, ценила – как ценят дорогую выставляемую на торги вещь или породистую собаку.

Сесть мне удалось только с пятой попытки. Еще масса усилий понадобилась, чтобы спустить ноги с кровати и встать, цепляясь за стенки. Руку саднило, и я со страхом ждала, что через повязку проступит кровь, но нет. Доктор и цирюльник знали свое дело.