Три грани мизерикорда

И любой уроженец Заката считал дурным тоном приставать к человеку, которому захотелось побыть одному.

Сегодня, однако, Агате требовался столик на двоих. Предоставлять «право на одиночество» насупленному командиру она категорически не собиралась. Как не собиралась и первой начинать разговор. Вот выпьет человек кофе, придет в пристойное расположение духа – тогда и поговорим.

По поводу связи между кофе и настроением собеседника у нее сомнений не было: вот уже год «Гнездо» предлагало посетителям в том числе и оймяконские сорта.

Лучший кофе в известной человечеству части галактики произрастал почему-то в теплицах планеты Оймякон, и с этим приходилось считаться не только гурманам, но и торговцам. Поставки оймяконского кофе на Закат осуществляла компания «Радда, Инк», принадлежащая Агате Ставриной, Варфоломею Кондовому и Дмитрию Деснице. Естественно, любимое заведение Агаты получало зёрна с изрядной скидкой. И подать абы что совладелице «Радды» и любому из её гостей здесь не могли просто по определению.

Расчёт оказался верным: уже десять минут спустя тяжёлые складки на лбу Десницы начали разглаживаться. Он улыбнулся со скупым одобрением, подлил себе кофе – Агата знаком велела официантке принести ещё один кофейник – и неожиданно накрыл ладонь девушки своей.

– Так, говоришь, напугал я тебя? – это были первые слова, произнесённые майором в её адрес после сугубо формального приветствия в гостинице и принятия приглашения на завтрак.

– Ещё и как, – честно ответила Агата. – Мне чуть плохо не стало.

Эмофон – один в один лестианский.

– Ага! Значит, работает, – удовлетворённо кивнул Десница.

– Работает – что? – доктор Ставрина чувствовала острую необходимость брать быка за рога, пока командир не передумал общаться и не замкнулся снова. Мог, вполне мог, это она чувствовала безо всякой эмпатии.

– Да мне тут кое-какое оборудование подогнали на предмет полевых испытаний. Смотри, – он, как накануне, сунул руку под рубашку и вытащил из-под нее тонкий цилиндрик на короткой, под горло, цепочке.

Похоже, цералановой. Точно, очень характерный цвет металла. – Это так называемый «кокон». Пассивный вариант. Когда включен – имитирует лестианскую «серую кашу». Так ты, кажется, это назвала?

Агата, ещё в гостинице сбросившая первый контур щитов ровно настолько, чтобы убедиться, кто перед ней, завороженно рассматривала прибор.

– А ну-ка, включи ещё раз, – скомандовала она, раскрываясь полностью, и тут же отпрянула. – Выключи.