Три грани мизерикорда

Ярко-красная нашлепка на нём – обвившая чашу крылатая змея – яснее ясного говорила о профессиональной принадлежности хозяйки ранца. Вот только Анатоль готов был поклясться, что врачом эта дама стала совсем недавно, и медицина не основная её профессия. Какая основная? А чёрт ее знает…

Светловолосый крепыш в лётном комбинезоне, выглядевший ровесником дамы (если брать за отправную точку двадцать пять), являл собой типичный пример «звёздного бродяги»: хоть в ток-шоу выставляй, хоть на любой транспорт засовывай.

Его кожа была более естественного оттенка, должно быть, он чаще оказывался на открытом воздухе – или, напротив, в замкнутом пространстве корабля. Явный выходец с тяжёлой планеты, мускулистый, обманчиво неуклюжий, он был громогласен и бодр, демонстрировал отменный аппетит и хохотал по поводу и без.

По идее, подобное поведение сотрапезника должно было раздражать женщину, в которой чувствовалась некая утонченность, но почему-то не раздражало.

Она с улыбкой посматривала на блондина и, кажется, получала уйму положительных эмоций от бьющей через край жизнерадостности парня. Что же касается третьего…

Трейси задумчиво прищурился. Мужчину в неброской, практичной одежде он едва разглядел, а теперь тот сидел почти спиной к Анатолю. Лет ему было около пятидесяти, причём скорее «за», чем «под» – либо же его изрядно потрепала жизнь – и жёсткие тёмные волосы уже пронизали заметные росчерки седины. Разворот плеч, короткая уставная стрижка, манера двигаться – всё выдавало в нём военного, более того – офицера, и в компанию он не вписывался категорически.

Не вписывался – но, тем не менее, принадлежал к ней.

Именно ему предназначались серьёзные, благожелательные взгляды врача и старательные попытки пилота развеселить и обнадёжить. Трейси был уверен, что не ошибается, хотя и не понимал ни слова из доносящихся до него возгласов летуна: язык был ему незнаком. Анатоль мог только предполагать, что это какой-то из славянских.

Но если мужчины, по всей видимости, действительно были славянами, то женщина не несла в себе никаких ярко выраженных национальных черт. Гражданка мира во всей своей красе. Что она делает здесь? Что все они здесь делают?

Каждый из этих троих был интересен сам по себе. Каждый прекрасно сочетался с одним из оставшихся двух – по отдельности. Врач и пилот. Военный и пилот. Даже врач и военный.