Три грани мизерикорда

Вот все остальные – да, изготовлены промышленным способом. А конкретно этот представляет собой ручную работу. Ювелирную. Короче, официальное заключение бросаю на почту, с тебя бакшиш.

Дима выслушал эксперта, поблагодарил, перевел гонорар, свистнул службе доставки знаменитейшего гастронома на предмет очень дорогой бутылки и помчался к Горину лично, добывать материалы. Старый генерал внимательно прочитал заключение эксперта, помолчал и, всё так же не говоря ни слова, отдал майору кристаллодиск. И ещё половина суток ушла у Десницы на то, чтобы изучить информацию с диска, сопоставить её с данными с отцовской флешки и составить для себя небольшой план действий.

Первым пунктом в этом плане оказалась покупка билета с Земли на Ново-Владимир, причем на ближайший рейс. Который всё равно был через сутки, поэтому вторым пунктом оказался визит на службу.

Полковник Важин, Семён Николаевич, прямой начальник Десницы, смотрел на Диму с лёгким удивлением.

– Отпуск на год? За свой счет? Дмитрий, а ты берега не путаешь случайно? В смысле, лицо у тебя не потрескается от такого отпуска?

– Семен Николаевич, я не прошение вам принес, а рапорт.

И, на всякий случай, захватил ещё один – об увольнении меня со службы по собственному желанию. Вам выбирать, который подписывать, – и Десница положил на стол непосредственного командира второй лист.

Важин прочитал написанное, крякнул и поднял глаза на строптивого майора.

– Дмитрий. Дима. Майор Десница.

Ты… а, чёрт с тобой. По следу пошел?

Дмитрий молчал, глядя в глаза полковника пустым, ничего не выражающим взглядом.

– А справишься? – поинтересовался полковник, поняв, что ответа не дождётся.

Ничего не изменилось. Взгляд у Десницы был всё тот же. Холодный, бесстрастный, спокойный.

– Чёрт с тобой, Дима, – повторил полковник Важин и что-то надписал на первом рапорте майора. – Но год – это жирно. Полгода. День в день. Сто восемьдесят суток. Иди отсюда, Десница. Глаза б мои тебя… хотя стой.

Стой, говорю!

Дмитрий остановился на полдороге к двери, развернулся к полковнику и посмотрел прямо в глаза, по-прежнему не разжимая губ.

– Если ты хоть на секунду, хоть на полсекунды засомневаешься в собственных силах, – негромко произнес Семён Николаевич, – то сразу же, слышишь, Дима, сразу же возвращайся. Покумекаем, что да как, глядишь – и разгребём. Понял?

Десница промолчал. Просто кивнул.

– Свободен, майор.