Планета из золота

– Добрый день, мэм, повторите, пожалуйста, что у вас случилось?

– Понятия не имею, – процедила я. – В ванной комнате что-то сорвало, вон, вода уже вытекает в каюту.

– Понял вас, мэм, я перекрываю воду, – быстро сказал бортпроводник, и плеск в ванной прекратился. Теперь платы начали плавиться у меня.

– Вы спятили? – заорала я и вскочила бы с кресла, но ремни держали надежно. – Вы меня оставили вообще без воды? Пришлите ремонтного робота!

На том конце опять замолчали, и чем дольше в переговорном устройстве висела тишина, чем яснее я понимала: три дня полета наслаждением точно не будут.

– Пока мы не выйдем на крейсерскую скорость, мы никого не можем прислать, мэм… и у нас нет ремонтного робота.

Три дня полета будут пыткой.

– «Космовионика» приносит вам свои извинения, и спасибо, что выбрали нас.

Бортпроводник отключился. Я почувствовала себя жертвой инквизиции. Привязанная к креслу, молодая, красивая, богатая и несчастная, обреченная на мучения в течение семидесяти двух часов.

Почему инквизиции? Ни с чем иным эти издевательства сравнить было нельзя.

На полу каюты первого класса растеклась лужа, у меня не было воды ладно в душе – в санузле, и на борту не было ремонтного робота. Я откинулась на спинку кресла, воя про себя как раненная волчица и проклиная все на свете. Потом я вспомнила мудрые слова доктора Сэнд: «Айелет, милая, оставайтесь в лаборатории, поверьте, я вам желаю только добра!».

Стоило послушать моего начальника и научного руководителя.

«Кассиопея» вышла в открытый космос, перегрузки исчезли, включилась локальная гравитация, а следом и свет.

Погасло табло «пристегнуть ремни», а я все сидела. По правилам мне должны предоставить равноценную каюту, и на регулярных рейсах именно так и было – всегда имелась резервная каюта первого класса, а иногда даже и бизнес-класса, но чартерный рейс есть чартерный рейс. «Неужели на такой курорт как Астра кто-то летает первым классом, – вяло подумала я, – когда билет стоит дороже, чем месячное проживание в самом дорогом отеле?»

Но этот вопрос был риторический.

Я сидела достаточно долго – может, час с момента старта, может, и полтора. Навалилась апатия и делать ничего не хотелось. Я распласталась на кресле и вспоминала учебу в колледже, потом в академии… мне было так хорошо, я смогла сбежать в собственное прошлое, поэтому настойчивый звонок в дверь меня обозлил.

– Черт! – вспомнила я свою проблему с водой и начала спешно отстегивать ремни.