Красная книга магических животных

– Впрочем, – продолжал доктор, – к вам каждый день ломится такая толпа посетителей…

– Знаю, – буркнула я и отвернулась.

– Был даже какой-то человек с телевидения. Виктория, вы же герой. Рискуя жизнью, вытащили из огня всех животных приюта.

– Ну и? – набычилась я. Наверное, это выглядело устрашающе с учетом моих шрамов, но доктора вряд ли могло напугать. Он видел и не такое…

– И телевидение, и блоггеры могут вам заплатить. Тут, конечно, я вам не советчик. Надо проконсультироваться. Найдите знающих людей, эта публика – я имею в виду всяких товарищей из интернета – сейчас отлично себя чувствует в финансовом плане.

Заплатить за интервью – раз, и потом – организовать сбор средств. И вам сделают операцию в любой клинике. Поверьте, эта схема работает.

Я думала об этом уже не раз. И… нет, каждый раз отметала. Было противно.

Меня со всех сторон обнюхает камера, а в зале рассадят оплаченную публику, которая будет периодически хлопать и в нужном месте пускать слезу.

Потом резвый ведущий будет патетически вскрикивать и давать команду ассистенту «пинай народ, пусть эмоционируют»… Это еще ничего страшного…

Но помимо них явится с десяток экспертов – нормальных, не доморощенных, и они по косточкам разберут безопасность в нашем приюте. Расходование средств. Халатность персонала. И много чего еще. А нам предъявить будет нечего – мы не спасали бумажки, которых и так-то было немного, мы вытаскивали животных. Как могли. Кто мог.

Но у Анны Валентиновны астма, а Николай держал собак, чтобы не кинулись в разные стороны.

И добрые люди предоставили машину, чтобы впихнуть туда кошек… И вообще, добра много было сделано. Но иногда этого количества все-таки мало.

А я как заведенная бегала туда-сюда до конца, когда все уже опустили руки.

А пожарные – нет, не опоздали, но попробуй пролезь по таким сугробам…

Вот и случилось то, что случилось. И шрамы.

Нет, нет! Не думать! Главное, жива, а там как пойдет. Где жить есть, работа… найду что-нибудь.

Сейчас везде удаленка. Но хуже этого – стылый дом, не в прямом, в переносном смысле, потому что Степка ушел. Так, занес мне апельсины – вот что за идиотизм, он бы еще конфеты принес, как будто я просто так апельсины не ем, а в больнице объедками кормят! – ну и вместе с ними ключи.

Еще и отворачивался, в лицо не смотрел. И от этого стало так горько…

Я могу заниматься пиаром, думала я. Чему-то меня научили в моем универе.