Город Бессмертных. Трилогия

 – Желающие будут?

Эннареон усмехнулся.

– Спасибо, друзья… Благодарю и тебя, уважаемый гном, – он кивнул рыжебородому. – Позвольте мне, однако ж, решить это недоразумение самому.

Он шагнул к Берту и коротко сказал:

– Уходи отсюда.

– Что?! – опешил кузнец. – Уходить – мне?! Иэээх!

С коротким звучным выдохом он выбросил вперед левый кулак, целя Эннареону в лицо. Удар был хорош: быстрый, прямой, мощный. Таким Берт запросто валил с ног быка на ежегодной ярмарке, к вящему удовольствию зрителей.

Альрин в ужасе вскрикнула.

Кузнец уже предвкушал, как костяшки пальцев с хрустом впечатаются в челюсть, дробя кости, раздавливая плоть. Как сдуется, словно лопнувший помидор, эта эльфийская рожа.

Череда приятных мыслей вдруг прервалась самым бесцеремонным образом. Эльф, сделав маленький шажок в сторону, мягко, почти бережно положил свою руку на лапищу Берта. И кузнец внезапно обнаружил, что зубодробительный удар не достиг цели, а его самого стремительно затягивает в водоворот встречного движения.

Эннареон двигался не как обычный соперник в кулачном бою, коих Берт повидал немало, а иначе.

Какую-то долю секунды кузнец еще дивился этому странному движению, а потом его мозг буквально взорвался от нестерпимой боли. Словно руку забрало в мельничный жернов, и теперь каждую косточку, каждый хрящик безжалостно перетирают в порошок.

Вдруг стало легче: Эннареон освободил кузнеца из жестокого захвата. Тот отошел на пару шагов, шатаясь и жадно глотая воздух. Больше всего на свете ему хотелось исчезнуть из этой проклятой таверны, чтобы не встречаться глазами с многочисленными свидетелями позора.

– Эй, приятель! Держи! – послышалось вдруг сзади, и Берт ощутил, как в ладонь ему легла тяжелая рукоять меча.

– Ха! Похоже, моя возьмет!

Он выпрямился, снова обретя уверенность в своих силах, и двинулся навстречу врагу. Острие клинка было нацелено эльфу прямо в грудь.

– А ну, брось! – рыжебородый гном первым оценил смену расстановки сил.

Внезапно Эннареон шагнул вперед. Взметнулся синий эльфийский плащ, молнией сверкнула сталь, и клинок кузнеца, перерубленный у самой гарды, со звоном упал на дощатый пол.

Толпа застыла в ошеломлении. Берт бестолково уставился на обрубок меча, оставшийся у него в руке.

– Уходи, – негромко проговорил эльф. – Иначе я оборву твою жизнь, не задумываясь.

Теперь кузнеца дважды просить не пришлось. Сопровождаемый десятком приятелей, он продрался сквозь ряды зрителей, и, опасливо оглядываясь, покинул таверну.