Неназванная

– Не лазь! Успеешь ещё. Yerrhaequillia!

Зеркал в палатке не было, но чародейка могла поклясться, что стало ещё чуть лучше. Лицо как будто слегка выправилось от вмятин: так медник, легонько постукивая молотком, придаёт идеальную форму кувшину.

– А теперь можно?

– Нет. Yerrhaequillia! Великий Создатель, тебя что, дубиной лупили?

– Руками… – вздохнула девушка.

– Оборвать бы эти руки, – проворчала женщина в белом, усаживаясь на край скамьи и смахивая пот со лба. – Ну вот кто посмел такую милую девочку ударить?

– Ундар, зеленщик, – ответил советник.

 – Потому что “милая девочка“ обругала его такими словами, что и я не всякий раз произношу.

Но в глазах целительницы это не выглядело оправданием.

– Ну и обругал бы её в ответ. Тоже поди умеет! Руки распускать-то зачем?

Шаттнаара добавила к сказанному ещё несколько слов, аккурат из тех, за которые поплатилась чародейка, адресовав их Ундару и его родственникам, преимущественно – по женской линии. Девушка, несмотря на боль, хихикнула.

– Наверное, в жизни ты будешь часто получать по шее, – заметил Алдар негромко. – Кто ты? Где обитаешь? Я не видел тебя раньше, а Гатвин не такой уж большой.

Чародейка потупилась.

– Я тут… случайно, – тщательно подбирая слова, проговорила она. – Прибыла утром.

– …И уже нарвалась на неприятности, – подытожил советник. – Ты бродяжничаешь?

– Я… да, – решилась чародейка.

– Попрошайничаешь? – нахмурился Алдар.

Девушка вздохнула.

– Бывает, – словно через силу “призналась” она, хотя на самом деле никогда этим не занималась: золото и серебро им добывал исключительно Бередар.

– Так не годится, – решил советник. – В Гатвине не приветствуют попрошаек. Да и ты, со своим острым языком на улицах долго не проживёшь, – он задумчиво оглядел девушку. – Пойдёшь ко мне работать по хозяйству?

Чародейка удивлённо подняла взгляд.

– Это как?

– Это – готовить еду и убирать дом, – пояснил Алдар.

– А…

– Больше – ничего, – опередил её советник. – Жить можешь там же, комната тебе найдётся.

Еды хватит – можешь есть всё, что приготовишь, только про меня не забывай, – он усмехнулся. – Жалование… ну, скажем, одна серебрушка в неделю.

Чародейка поморгала, собираясь с мыслями и малость сомневаясь насчёт предложения работы.

Страшновато! Она ведь совсем не знает этого Алдара! Но, если отказываться, то надо бы сделать это поделикатнее… Он, вроде бы, человек-то неплохой, вон, заплатил за её лечение, хотя уж конечно не обязан.